Невидимые тени

Машина освещает стены гаражей, стволы деревьев, они выезжают со двора и едут в сторону больницы.

– С охранниками? – Павел хмыкает. – Ну, как водится. Двоих мы прямо там в расход пустили, а один на вопросы поотвечал.

– Ага. Это хорошо. – Пупсик поправил козырек. – Мусора ниче?

– Мы им не сказали, что их трое было.

– Ну, это понятно. А то, если что, я б мог пособить.

– Я на эту тему тоже в соплях не путаюсь.

– Тоже дело. А начальник их?

– Его задели немного, но главное, гордыня пострадала, он же себя мнил спецом очешуенным, хоть и предупреждал я его. Нет, он по-своему не дурак, и в деле неплох, но у него множество предрассудков, которые мы не можем себе позволить. Вот и вышло, что его же люди оказались продажными тварями. Впредь ему наука. – Павел тормозит у больницы. – Пошли, что ли.

Они идут мимо приемного покоя, Павел заворачивает за угол и открывает металлическую дверь в полуподвальное помещение.

– Старая котельная, оттуда выход в коридор. Идем, время дорого.

Они проскользнули мимо сестринского поста, на втором этаже обзавелись халатами. Больница спала, ночники на столиках дежурных медсестер едва горели, никого не было.

– Что ж тут, охраны нет?

– Ее охраняют, уймись.

Палата Ольги действительно охранялась. Двое парней внимательно следили за коридором. Завидев шефа, они приосанились.

– Тихо. – Один кивнул на дверь палаты. – Там с ней медсестра и Андрюха. Никого не было, все в порядке.

Ольга лежала, опутанная трубками и проводами. Ее лицо было бледным, синие тени залегли вокруг глаз, губы совсем бесцветные. Пожилая медсестра следила за приборами и что-то вязала, поглядывая на цифры и линии, горящие на небольших экранах. Охранник у окна тоже не спал.

– У тебя пара минут. – Павел повернулся к медсестре. – Если надо ноги размять, у вас есть две минуты.

Женщина отложила вязание и вышла, Павел кивнул охраннику, и тот послушно отвернулся к окну.

Пупсик наклонился над Ольгой и вгляделся в ее лицо. Потом погладил ее ладонь, и этот неожиданный жест выглядел неумело нежным и таким настоящим, что Павел отвернулся. Таким людям, как он и Пупсик, полюбить кого-то – настоящее проклятие.

Пупсик оставил на тумбочке киндер-сюрприз и повернулся к Павлу.

Они вышли, разминувшись в дверях с медсестрой.

– Там мой друг игрушку оставил, пусть будет.

– Пусть. Она утром проснется и обрадуется.

Они выходят тем же путем, что и вошли. В машине тепло, Павел почувствовал, что напряжение отпустило его спутника.

– Спасибо, что провел меня.

– Она выживет. Я смотрел ей в лицо – знаешь, у тех, кто умирает, появляется печать смерти, я всегда ее вижу, но у Ольги такого нет.

– Пусть для тебя мистика, а я вижу. – Пупсик повернулся к Павлу, в темноте блеснули его глаза. – Я в деле, брат.