Невидимые тени

Не зная того, что знают лишь четверо в этом здании: любой документ, с которым работает любой из сотрудников, автоматически копируется на сервер, даже если сотрудник его не сохраняет – на сервере он останется со всеми правками. И отчет Ольги тоже сохранился. Но тут уж киллер не виноват, он знать этого в принципе не мог. Кроме меня, в курсе здешний начальник службы безопасности Фролов, собственник бизнеса и сама Ольга. Очень ограниченный круг лиц.

– А ты какое отношение к этому имел?

– Я сам создал эту систему, работая на Панфилова и Матвеева, потом рассказывал о ней на семинаре, куда меня пригласили читать лекции о безопасности предприятий, а Фролов был на этом семинаре, как и многие мои коллеги, и когда он предложил своему шефу эту систему внедрить, для консультаций пригласили меня.

– Значит, то, что мы сюда пришли именно сейчас…

– Совпадение из разряда тех, которые я называю промыслом божьим. Довезли Ольгу до больницы живой, а там уж Круглов ее не отпустит ни за что. Тем более, что на днях они получили от спонсоров новое оборудование…

В кармане Майи зазвонил телефон. Незнакомая музыка сбила ее с толку, потом она вспомнила, что сунула в карман телефон Ольги.

– Дай трубу парню, который рядом с тобой.

Этот голос Майя уже слышала. Этот абонент записан в телефонной книге под забавной кличкой Пупсик, хотя, судя по голосу, это скорее папаша куклы Чаки, какой там Пупсик.

– Паш, это тебя. Ольгин друг, которому она велела мне позвонить.

Павел берет трубку и какое-то время слушает, нахмурившись, потом кивает, словно собеседник может его видеть:

Телефон Ольги он прячет в карман и смотрит на Майю, словно прикидывая, что же с ней делать.

– Сейчас едем в больницу. Там я сдам тебя Максиму из рук в руки, и ты мне пообещаешь, что не сбежишь.

– Посмотри на меня, детка.

Их глаза встречаются. Лицо Олешко, всегда приветливое, словно окаменело, глаза холодные и далекие. Будто и не он вел с ней как-то ночью светскую беседу. Сейчас он другой – отстраненный и опасный, но Майя выдерживает его взгляд – все, времена, когда она пряталась, прошли. Больше она не станет ни прятаться, ни бежать.

– Молодчина. – Павел сжимает ее руку. – Ты боец, не смей расклеиваться, это недостойно.

– Хорошо. Паш, а Лера? Где Лера?

– А, черт, забыл совсем. – Олешко расстроенно морщится. – Когда заваруха началась, они стрелять принялись, и один выскочил из кабинета позади нас, Лерка его отверткой достала, но он успел задеть ее ножом, вскользь, прошел по рукаву. Мы его, конечно, успокоили, но… Черт побери, Панфилов меня живьем сожрет.

– Местные охранники, бывшие менты. Деньжат по-легкому срубить решили. Для Фролова это удар, конечно, ощутимый. Ну, я всегда знал, что он не дожимает своих.