Невидимые тени

Или старинное Евангелие, выброшенное кем-то в числе прочих старых книг из квартиры умершего старика. Майя любит, чтобы все предметы, окружающие ее, были в идеальном состоянии.

Кукла таращится на нее блестящими, осмысленными глазами, и Майя с нетерпением ждет вечера, чтобы сшить ей достойный наряд – где-то среди вещей, купленных по случаю с раскладок секонд-хенда, есть абсолютно бесполезная кружевная блузка – Майя купила ее только из-за ткани, здраво рассудив, что ее можно будет на что-то перешить – вот и дождалась блузка своего часа.

– Кружев надо метра два и тесьмы золотой… не забыть бы.

Майя предвкушает вечернее удовольствие от пошива нового платья для Луизы, но вечер не скоро, а успеть надо много. Вздохнув, она берет пакет, прячет в карман лист с адресами покупателей и выходит из дома. Бабы Раи на скамейке уже нет, и Майя рада этому, она не любит любопытных, а старухи в ее подъезде все как одна сладострастные сплетницы.

Пройдя под стеной дома, она ныряет в арку, уверенная, что никто из соседок ее не видел.

Николай Николаевич включает поиск в компьютере. Полицейская база для него закрыта, но можно потом попросить ребят поискать информацию, глядишь, что и выстрелит по старым делам.

– Так, что у нас тут?

Скобликова Майя Петровна… Ну, что ж, озвученная версия вполне совпадает с официальной. Но что-то не сходится, и, наблюдая за Майей, он чувствует смутное беспокойство – нет, не сходится никак. Ну, не выглядит эта женщина как дворник. У нее слишком правильная речь и ухоженные руки, и пахнет от нее совсем не так, как должно бы.

Николай Николаевич набирает номер ЖЭКа.

– Татьяну Васильевну, пожалуйста.

Знакомый голос главбуха звучит в трубке, и Николай Николаевич знает, что вытрясет из дамы информацию прямо сейчас.

– А что случилось, вы ею недовольны? – Татьяна Васильевна, видимо, готова защищать свою протеже. – Майя очень старательная девочка.

– Наоборот, очень доволен. – Он добавляет в голос теплоты. – И потому хотел бы принять посильное участие в ее судьбе. Мне кажется, она способна добиться гораздо большего, чем уборка придомовой территории.

– И не говорите! – главбух враз оттаяла. – Это замечательная девочка. Я…

– Татьяна Васильевна, дорогая, мне бы хотелось более предметно пообщаться с вами. – Николай Николаевич посмотрел на часы. – Если я сейчас заеду к вам, вы сможете уделить мне полчаса вашего времени и рассказать все подробно?

– Конечно, заезжайте.

Кабинет главбуха крохотный и чистый. Сам ЖЭК, расположенный в полуподвальном помещении пятиэтажного дома, полон толпящихся в поисках правды жильцов, и кабинет Татьяны Васильевны похож на тихую гавань в бушующем море коммунальных рифов и страстей.