Сказочное невезение

– Нет-нет, из-за одного известия, которое я ему только что сообщил, – ответил граф. – Но в любом случае, лучше бы ему не видеть здесь ни вас, ни Чемпа. Если он узнает, где вы шлялись, уволит обоих на месте, так что… – Он чуть призадумался. – Собаку давайте сюда. Мы с Хьюго отмоем его в моих покоях – по счастью, все знают, что мы с Чемпом большие друзья, – а потом я отведу его на конюшню. А вы ступайте переоденьтесь в чистое, а то точно влипнете.

Мы произнесли хором с неподдельной благодарностью:

– Спасибо большое, милорд.

Граф Роберт улыбнулся. Вид у него, когда он улыбался, был печальный.

– Да не за что. Сюда, Чемп!

Кристофер выпустил из руки шейный платок. Собственно, это был уже бывший шейный платок, он успел превратиться в грязную веревку. Чемп тут же взвился на задние лапы и попытался положить передние графу на плечи, прямо на парадный фрак. Граф успел перехватить лапы – было видно, что ему это далеко не впервой, – и сказал:

– Сидеть, Чемп! Я тебя тоже люблю, но всему свое место и время.

Он поставил Чемпа на все четыре лапы и крепко сжал в руке бывший платок.

– Давайте шлепайте, – сказал он нам.

Мы понеслись по чердачной лестнице. Я оглянулся и увидел, как граф Роберт при помощи своей начищенной туфли загоняет Чемпа в лифт, предназначенный для Семейства.

– Давай же, дурачина! – приговаривал он. – Ничего в этом нет страшного. Или что, хочешь иметь дело с рассвирепевшим Амосом?

Мы бежали в гардеробную, вид у Кристофера был страшно возбужденный.

– Я все угадал правильно, Грант! Ты же слышал, что сказал граф? Там, кроме двух этих жутких башен, еще куча всяких штук. В одной из них и сидит Милли. Пойдешь завтра со мной вместе ее искать – у нас ведь утро свободно?

Как же не пойти. Мне очень хотелось еще там полазить. В следующий раз, решил я, возьму с собой фотоаппарат, соберу неопровержимые доказательства существования других миров, или измерений, или как их там.

Но до того, понятное дело, нужно было переодеться в чистую одежду, спрятать грязную в пустой комнате и рысью примчаться на ужин. А потом еще предстояло подпирать стену в столовой зале с этими дурацкими салфетками через руку, пока мистер Амос, Эндрю и еще два лакея будут подавать Семейству Ужин. Мы страшно боялись, что еще в чем-нибудь провинимся. Мистер Амос так и не утихомирился. Не знаю, что уж там сказал ему граф Роберт, но яростью мистер Амос в результате накачался под пробочку и теперь напоминал грушевидный воздушный шарик, из которого с шипением выходит газ. Эндрю и двое его коллег ходили вокруг него на цыпочках. Мы с Кристофером старались, по мере сил, слиться со стеной.

Графиня тоже была в ярости, вот только держать ярость под пробочкой у нее получалось куда хуже, чем у мистера Амоса. Да в ее положении этого и не требовалось.