Укрощение невесты

А потом Годфри неожиданно поднял голову, как-то по-щенячьи заглянул ей в лицо и жалобно спросил:

— Вы скажете Уне, что я очень жалею о случившемся? Клянусь, я никогда не допустил бы ничего подобного, если бы был в своем уме.

Мерри очень хотелось снять с плеч мальчика эту тяжелую ношу, но она понимала, что это будет неправильно.

— Думаю, ты должен сказать ей все это сам.

Его бледную физиономию моментально исказила паническая гримаса. Он затравленно оглянулся и просипел:

— Да она и разговаривать со мной не захочет.

Почувствовав, что ее сердце буквально тает от симпатии к несчастному пареньку, Мерри сказала:

— Нет, она знает, что ты болен, и примет твои извинения.

Мерри и Годфри одновременно повернули головы в сторону, откуда раздался голос. Уна сидела на корточках у повозки и заглядывала под нее. Было ясно, что она находится там уже давно и почти все слышала.

— Я видела, как вы направились сюда, — сказала она, — и решила удостовериться, что все в порядке. Мало ли, вдруг у парня опять с головой проблемы и он решит напасть на вас. Тогда лэрд уж точно сломает ему шею.

— Уна, мне так жаль, — начал Годфри, но служанка взмахом руки призвала его к молчанию.

— Я все слышала. И на первый раз прощаю. Можешь спать в повозке, но только не думай о том, чтобы использовать клеймор, который ты прячешь в брэ.

Годфри залился краской, а Мерри прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Было трудно представить, что парень мог напасть на Уну, если он даже говорить об этом не может и краснеет при упоминании определенных частей своего тела, как девственница… Точнее, девственник. Нет, все произошедшее было выше ее понимания. Мерри могла бы поклясться чем угодно, что Годфри совсем не тот человек в свите ее мужа, который мог бы напасть на женщину. Очевидно, Уна была того же мнения, иначе она так легко не простила бы его.

— Пошли, — сказала Мерри, — тебе надо встать с мокрой земли и залезть в повозку.

— Да, миледи. — Он вылез из-под одеяла и пополз на четвереньках, волоча одеяло за собой.

Только теперь Мерри обратила внимание на то, какое оно тонкое и протертое, местами почти насквозь.

Проводив взглядом эту жалкую тряпицу, Мерри подняла глаза на Уну, но та заговорила, не дав хозяйке и рта открыть:

— Там есть шкуры и несколько одеял. С ним будет все в порядке.

Мерри кивнула, но все же сочла нужным предложить:

— Ты уверена? Может быть, ляжешь спать в палатке со мной и Алексом?

— Ну конечно, Алекс будет особенно доволен, — фыркнула Уна. Она внимательно посмотрела на Годфри и улыбнулась. — С молодым человеком, похоже, все в порядке. У него ясные глаза и язык не заплетается, как накануне.

Прежде чем Мерри смогла как-то среагировать или сказать что-то о состоянии глаз юноши, подошел Алекс. Он заметно покачивался.