Две невесты на одно место

Потом я окинул взором стены и воскликнул:

– Какие у вас необычные картины!

– Это карты, – пояснил Игорь.

– Да? – изумился я. – Но на них фигуры!

Игорь улыбнулся, потом снял небольшой эскиз и положил передо мной.

– Смотрите.

Я принялся разглядывать полотно. Тщательно выписанный замок, лес, узенькие тропиночки, маленькие человечки, занятые работой. Один, похоже, давит виноград, другой тащит мешок, третий держит в руках нечто, отдаленно напоминающее ружье.

– Это копия карты поместья графа де ля Кру, – пояснил Игорь, – сделана она была в восемнадцатом веке неизвестным специалистом. Похоже, де ля Кру был богат, чего только у него не было. Вон там хозяйственные постройки, а левее пруды, небось хозяин любил свежей рыбкой баловаться. Впрочем, тут, на кухне, самые простые экземпляры, пойдемте в кабинет.

Я покорно последовал за хозяином, очутился в просторной комнате и ахнул: все стены увешаны картами, да так тесно, что рамы, в которые они заключены, соприкасаются друг с другом."

"– Мой отец, Федор Петрович Самойлов, был страстным собирателем карт, – пояснил Игорь, – собственно говоря, из-за этих бумажек у них с мамой жизнь и порушилась.

Внезапно меня осенило.

– Наверное, они дорогие!

– Карты? Конечно, правда, тут копии, но еще более ценится информация. Вы вообще что знаете о кладоискательстве? – прищурился Игорь.

Я развел руками:

– Ничего. В детстве, как и все, наверное, читал книгу Стивенсона «Остров сокровищ», пятнадцать человек на сундук мертвеца, Билли Бонс, черная метка…

– Вот из-за этого Билли Бонса отец и погиб, – мрачно сказал Игорь.

– Как это? – изумился я.

Самойлов вытащил сигареты.

– Могу рассказать. Дурацкая, в принципе, история. В вашей семье душевнобольные были?

– А что, я похож на человека с нарушенной психикой? – удивился я.

– Бога ради, не обижайтесь, – поднял вверх руки пекарь, – я глупо выразился. Просто, если кто-то из ваших родственников имел несчастье сталкиваться с большой психиатрией, то имя Федора Петровича Самойлова, доктора медицинских наук, ему очень хорошо знакомо. Отец всю жизнь проработал в психиатрической клинике, понимаете, какая это тяжелая служба?

Я кивнул:

– Предполагаю, что не сахар, постоянное общение с тяжелобольными людьми и их родственниками угнетает.

Игорь выдохнул облако дыма.

– Верно, а еще отец владел гипнозом, он пытался помочь несчастным всеми доступными методами. Говорил о такой, совершенно неприемлемой в те годы советской медициной науке, как психотерапия, о том, что шизофрения, как это ни дико, может иметь вирусную основу.