Невеста трех женихов

Когда Света приезжала на озеро Комо в гости, бабушка всегда говорила, указывая правой рукой на один из соседних домов:

– А вот там живет моя Люба. Надо вас познакомить.

Света даже не реагировала на имя Люба, как на русское. Итальянцы такими смешными именами, бывает, называют своих детей. Однажды она услышала, как на ресепшин отеля портье подзывает:

– Катьюша! Катьюша! Иди сюда, тебя ждут!

– Как-как зовут девушку? – не поверила Света своим ушам.

– Катьюша, – повторил портье.

– Но это русское имя. И оно неполное. Полное – Екатерина.

– Неужели Екатерина? А у нас это совсем иначе. Ну, есть же такая песня «Катьюша». Вот родители дочку и назвали. Разве неправильно?

– Раз назвали, значит, теперь правильно, – засмеялась Света.

Поэтому, когда бабушка произносила это свое «Льуба», Света была уверена, что имя это – продукт очередного родительского чудачества неискушенных итальянцев.

Оказалось – нет. Оказалось, «ее Люба» – самая настоящая русская, москвичка, волею судьбы занесенная в чужую сторону.

– Вот, Люба, я привела к тебе мою дорогую невестку, жену нашего малыша, – так Света была представлена хозяйке прекрасного дома, когда та вышла их встретить.

Они, едва взглянув, поняли: свои. И потянулись друг к другу.

Люба жила одна. Сын уехал в город. Муж…

С мужем она виделась… Говорила…

Ах, знала бы только Светочка, как и о чем беседовали они с мужем…

Такое разве перескажешь…

2. «Лучше бы ты умер!»

– И ведь сколько пришлось ждать, пока ты пришел! Что ты думаешь: перевел деньги, как собаке старой кость кинул, чтоб с голоду не сдохла, а тридцать лет жизни – псу под хвост, как не бывало. И можно не видеться. И не вспоминать. У тебя все в порядке. Новая молодость, новые планы. Другая жизнь… «Другая жизнь», помнишь Трифонова роман? Но она там, героиня главная, по мертвому убивается. А ты жив. И ты близко. И нет тебя.

– Не плачь, Любочка, я же здесь.

– Здесь, как же. И отстраняешься, отворачиваешься, как нет тебя. Я и лица твоего не вижу. Господи, какие у тебя тени под глазами! Что же это Сесилька твоя думает, начхать ей на тебя совсем? Ты же пашешь как проклятый, диск за диском, гастроль за гастролью. Она, может, краса твоя заморская, думает, дирижер – это просто: вышел во фраке, руками помахал… физзарядка такая. Сказки Венского леса. А что у тебя гипертония, и кризы бывают? Знает она это? Да ты ей, наверное, и не сказал. Эх ты… Петушок – золотой гребешок. Но она сама должна увидеть, понять. В этом любовь… Счастлив ты, в общем?

– Я думал, она мое спасение… Мне так казалось… Я был уверен…

– От чего спасение? От чего спасение, можешь ты мне объяснить, от чего и кого вы спасаетесь, когда молодых подбираете? От себя не убежишь, от старости не убежишь. Счастлив… Все верят, ага. А со мной, значит, был несчастлив.