Невеста трех женихов

Дело не в том, какое на тебе платье: в настоящей женщине должна ощущаться тайна, такая мучительная тайна, которую разгадать невозможно. Такую полюбит только сильный (или отчаянный), слабый – отступится, побоится.

– Ты думала, что делает женщину истинной женщиной? Взгляд, поворот головы, осанка, голос, – и, засмеявшись, добавляла: – И волосы, и обувь (это важнее платья), и нижнее белье, конечно!

В роскошном магазине белья бабушка велела примерить самые дорогие комплекты. Света засомневалась: стоит ли, ведь на эти деньги можно вполне приличный костюм купить, а это… Никто ведь не увидит.

– Главное, что ты будешь себя видеть и радоваться своему отражению. Ты можешь, как мышка, ходить в сереньком балахончике, но в таком белье будешь непременно ощущать себя красивой, желанной. Глаза твои станут другими, жесты.

Это оказалось сущей правдой. Красивое белье тонизировало, факт. Но так много, детально, непрестанно думать о собственной внешности и производимом на окружающих впечатлении… Какой во всем этом смысл? Светку учили другому. И «радоваться тому, что внутри», означало для нее нечто гораздо более скрытое и защищенное от чужих глаз, чем исподнее. Можно, конечно, побаловаться и такими покупками, можно почувствовать себя «в образе», но сделаться просто нарядной драгоценной куклой… Нет, это не по ней. Не для нее. Она полна жизни, а все эти наряды, детали подразумевают некую мумифицированность. Так ей казалось почему-то.

Жила бабушка в том самом любимом Марио с детства доме на озере Комо, в Грианте. Место оказалось настолько прекрасным, что представлялось, будто человеку, живущему здесь, неведомыми путями передается дивная красота ежедневных появлений солнца в розовой небесной пене над высокогорными снегами, покой светящегося из глубины озера, свежесть родников, возникающих высоко-высоко, там, куда уходит спать вечерний туман.

Жизнь в постоянной красоте, среди доброжелательных людей, под улыбчивым небом Италии в конце концов приводит любого человека к перевоплощению. И какое счастье, что даже самый большой страх время заставляет тускнеть, растворяться в ярких красках солнечного дня, в весенних самозабвенных птичьих захлебываниях, в ежедневных заботах, новых впечатлениях.

Однажды Света разглядывала вместе с бабушкой альбом Третьяковской галереи, и бабушка, залюбовавшись Крамским, решила:

– Летом мы обязательно вместе поедем в Москву. Ты мне покажешь самое лучшее. Будешь моим гидом. Сбудется моя давняя мечта.

– Поедем, – неожиданно для себя радостно и решительно отозвалась воодушевленная Света, – только летом в городе может быть очень душно, лучше в конце сентября.

– Неужели в России бывает когда-нибудь жарко? – в вопросах российской погоды все итальянцы проявляли простодушную наивность.