Невеста в гробу

Я больше не принадлежала себе и ещё не принадлежала ему.

Я плакала навзрыд, с настоящими слезами, просто рыдала в голос, чтобы через мгновение хохотать. Стоны, крики — мой организм словно выбрался из ужасно узкого и жёсткого корсета, расправил крылья — и бесы его знают, что собирался теперь делать. Но точно не молча чего-то ждать, ну уж нет!

Так вышло, что я плохо помнила, что было дальше. Кажется, я довольно сильно покусала вампира, совершенно точно он укусил меня — его губы были тёмно-красные от крови, и он испачкал кровью мне лицо. А потом он наконец перестал дразниться, и мы слились в объятиях, становясь буквально одним целым. Горячим, сумасшедшим.

Теперь я уже не считала глупостью корону, плотно сжимающую мою голову. Она давила холодом, не позволяя мне раствориться в ощущениях слишком сильно, из-за чего я хоть и урывками, но что-то помнила.

В какой-то момент я забыла, как дышать, и испугалась, что умру, и этот страх вернул мне ощущения, которые хлынули на меня словно потоки воды. Я никогда не была у моря, но была уверена, что узнаю его, когда окажусь там.

Кажется, я потеряла сознание. Или уснула? Или потеряла сознание и это перешло в сон? Я не знала. Когда я открыла глаза, за окном только-только начинало светлеть. Оставалось надеяться, что это всё ещё это утро, и я не проспала на самом деле похороны.

Я повернулась на бок и столкнулась взглядом с Чичей. Ах да, вампиры же не спят! На мгновение меня затопила ужасная неловкость. Нагота уже не казалась такой комфортной, как несколько часов назад.

Но тут я перевела взгляд на нашу кровать и моргнула.

— А где простыня? — спросила я на всякий случай шёпотом. Горло ощущалось так, словно я сорвала его. Ах да, именно это и случилось.

— Ты же помнишь протокол, моя дорогая королева, — с готовностью ответил Чича, и я просто физически почувствовала, как выделил он это «моя». — Если будут знаки королевской наивности…

Я застонала и откинулась на подушки. Ну точно! Я хотела, чтобы Астаросская потеряла наивность с вампиром? Получите в полной мере. А что Астаросской к этому моменту стала я сама, объединив обе свои «я» в себя одну, то кто тут, собственно, виноват?

Может, мои желания и без фейской пыльцы имеют какую-то силу? И проблема только в том, чтобы наловчиться исполнять это не когда придётся, а когда будет нужно мне!

— Ты отдал этим стервятникам простыню, — страдальческим шёпотом произнесла я. — И теперь они её куда-нибудь припрячут или того хуже, вывесят! А мог ведь просто выкинуть. В окно, например.

Чича неопределённо пожал плечами.

— Протокол, — только и ответил он. — Войну и из-за меньшего начинали.

Я представила войну, начатую из-за простыни, и хихикнула. Но тут же успокоилась. Сегодня похороны Софи, и пусть они ненастоящие, я не должна выдавать это бессмысленной улыбкой.