Невеста трех женихов

Он решительно слетел на землю и глянул снизу на неподвижно стоящего человека. Тот пропел:

– Пррриветдррроззздушшшшка.

– Ирррит-ирррит-ирррит, – решился ответить Птичкин и принялся клевать подаренную еду.

Потом человек что-то долго терпеливо втолковывал коту, и тот делал вид, что соглашается, хотя каждому желтоклювенькому птенчику и то было бы ясно, что именно у мехового зеленоглазого хищника на уме.

Тем не менее произошло удивительное: кот перестал устраивать показательные выступления на тему «охотник и дичь». Теперь он лишь посматривал в его сторону с любопытством, временами лениво ворча свое «мяяяяу».

Пришлось потренироваться, чтобы сделать бывшему неприятелю сюрприз.

Вскоре, сев, как когда-то дерзко мечталось, на человеческое плечо и прокричав большому другу в самое ухо: «Ирррит-тичка!», он обратился в сторону мяукалки, сильно уменьшенного высотой:

– Иррряяяяу-иррряяяяу!

Кот ответил на дружеское приветствие тем, что улегся на бочок на теплой яркой полоске дневного света, зажмурил свои волшебные внимательные глазищи и чуточку похлопал по земле кончиком чуткого пушистого хвоста: приземляйся, мол, полежим на солнышке.

Человек с птичкой на плече сел на ступеньку крыльца поговорить с друзьями. Он благодарил своего Масика за доброту к его новому певчему приятелю. А Птичкину рассказывал, что охраняет жизнь котика с самого момента его рождения: чудом удалось вытащить его, слепого, полумертвого, из бадьи, в которой никому не нужного на этом свете новорожденного пытались утопить злые люди.

Человек вскормил его вместо матери, поэтому они так хорошо понимают друг друга. Они живут вместе уже давно, они нужны один другому. И пусть новый друг не беспокоится: в их сердцах много любви, они не обидят живое.

Птичкин ничего не понимал, но наслаждался мягкими, как теплое ночное небо, звуками человеческого голоса, упивался чувством покоя и силы, исходящим от большого надежного существа. На плече ему было уютно, как в гнездышке. Даже пугливое сердце не посылало тревожных сигналов, заставляющих мгновенно взлетать и прятаться, оно билось ровно, в такт спокойным добрым речам.

Он летал вдоль всего жилища человека и заглядывал в окна. Завидев за стеклом своего друга, он с силой стучал в окно клювом. Звук получался звонко-гудящий, совсем не такой, как если стучать по дереву. Добрый великан тут же оглядывался и произносил:

– Пррриветптичччкин!

Тогда можно было долго-долго за ним повторять:

– Ирррит-ичкин, ирррит-ичкин, ирррит-ичкин.

Птичкин многое узнал про человека.

Во время сна тот укрывался, прятался, как птенцы прячутся под крыло матери. Значит, и такому большому тоже необходимо чувствовать себя в безопасности.