Невеста моего сына

Неужели потеряли счет времени в спальне? А почему, собственно, нет? Правда кольнула сердце. Взрослые люди, сказал он мне, всегда знают, что хотят. Это я поехала одна, а у него есть невеста под рукой… И ее он, наверное, целует, пока трахает.

Черт, ну вот шмыгать носом совершенно не обязательно. Что-то я совсем расклеилась от этих бессонных ночей.

Поднимая столбы красной пыли, к автобусу мчалось такси.

Ну наконец-то."

"Но, когда машина остановилась, из нее вышел только Одинцов. Вытащил из багажника свой чемодан и передал его водителю, который спрятал его в автобусе.

Такси развернулось и уехало прочь.

Я боялась даже шелохнуться.

Одинцов зашел в автобус, не остановился возле своего места сразу за водителем. Прошел мимо, через весь салон. Прямо ко мне.

— Можно сесть рядом?

Я подняла на него глаза. Клянусь, на него смотрел весь автобус. С таким же молчаливым шоком, как и я.

Один только водитель интересовался дорогой. Он занял свое место, закрыл автоматическую дверь и стал выворачивать с парковки. Алены так и не было.

А Одинцов все еще ждал моего разрешения.

Начальник экспедиции.

У меня.

А еще этот мужчина впервые смотрел на меня так. На этот раз, не пытаясь убить одним взглядом, как еще вчера на площади возле экватора. И не потемневшим от ярости, пополам с возбуждением, как во время сумасшедшего тестирования. И даже не пряча глаза за темными стеклами.

Впервые в его взгляде не было привычного непроницаемого льда, который надежно скрывал любые чувства. Только насыщенно яркий блеск сапфиров, от близости которого так сильно кружилась голова.

Я моргнула и зачем-то ещё раз посмотрела вправо, чтобы убедиться, что мне не кажется — передние кресла действительно пустовали. Автобус уже выехал с парковки и пылил по дорогам заповедника на восток к Руанде.

— А где Алена? — спросила я.

— Сейчас по дороге в аэропорт Кахихи. Там оказался ближайший транзитный рейс через Дубай обратно в Москву.

— Она больше не вернется?

— Нет.

Я снова потеряла дар речи, так что просто кивнула, показывая на свободное кресло. Ну не могу же я ему запретить сидеть рядом, правда? Свободному человеку.

Перед тем, как опуститься, Одинцов оглянулся. Заскрипели кресла, возобновились стихшие разговоры. С трудом, но члены экспедиции правда пытались делать вид, что ничего особенного не происходит.

Опустившись на соседнее кресло, Одинцов кашлянул, прочищая горло.

— Прежде всего, хочу извиниться, — сказал он, глядя перед собой.

— За что именно?

О, у меня имелся подробнейший список, и я не собиралась отпускать ему все грехи так просто.

— За все, — ответил он с кривой усмешкой, но под силой моего взгляда спросил: — Мне что, ответить подробно?

— Да.

— Ладно… Тогда я извиняюсь за ужасное первое знакомство. За едва не сорванную презентацию.