Невеста сумеречной Тени

— Мало тебе одного моего сына, ты обоих решила захомутать!

Во второй руке вдовы зажат кинжал Света. Не успеваю я моргнуть, как Катарина, выпрямившись, вырывает оружие из рук свекрови. Время будто замирает: сталь, тускло поблёскивая в неверном свете ламп, летит Эмилю прямо в грудь, а тот даже не пробует отодвинуться. Наоборот, он чуть подаётся навстречу.

Я ахаю, понимая: он решил отсрочить ритуал, на сколько это возможно. Треугольник без влитой в него силы — просто нарисованная на полу фигура. Пройдёт время, пока Луиза найдёт новую жертву, пока снова соблюдёт все условия. Возможно, у нас получится что-то изменить, если сейчас князь пожертвует собой.

Эти мысли в мгновение пролетают в моём сознании. Я вся каменею, когда вдруг кинжал замирает в воздухе. Катарина хрипит, а Тень, пронзившая её насквозь, дёргает бесчувственное тело императрицы назад. Поражённая Софья охает, Алиса вскрикивает и прячет лицо на груди Адриана. Луиза, на платье которой попали капли крови, даже не вздрагивает.

— Никто вам больше не помешает, ваше величество, — с лёгким поклоном говорит теневик, приказывая проклятому вернуться на место.

* * *— Надо кончать с этим цирком, — ворчит Луиза, наблюдая, как Софью сопровождают к остальным пленникам, и делает шаг внутрь рисунка.

Теневик подаёт ей невесть где до этого спрятанный кубок. Луиза режет себе предплечье, собирая в него кровь, потом подходит ко мне, магией заставляя поднять руку.

— От тебя нужна всего пара капель, — говорит она, легко чиркая лезвием по моей раскрытой ладони. — Надеюсь, ты не подведёшь, Лия. Посмотри, что стало с Катариной, и помни: за твоей спиной не только графиня Вельтман, но и родители. Ты же не хочешь для них страданий?

— Нет, — шепчу я, наблюдая, как тёмные капли падают в кубок. — Не хочу. Я всё сделаю.

— Вот и славно.

Напоследок Луиза треплет меня за щёку, словно маленькую девочку, и отходит к Эмилю. Она заслоняет его, по-прежнему стоящего на коленях, а я в последний раз оглядываю залу.

Алиса, белая как смерть, прижимается к Адриану, тихо всхлипывая. Он даже не может её обнять: руки всех троих герцогов опутаны Тенью. Они сидят у дальней стены, тёплый свет лампы освещает их, словно на сцене театра. Софья стоят рядом. Подбородок гордо вздёрнут, руки скрещены на груди, плечи расправлены. Она не обращает внимания на теневика, прохаживающегося туда-сюда между нами, и даже не вздрагивает, когда тот подзывает проклятого. Софья смотрит только на Эмиля. На краткий миг мы встречаемся взглядами, и я вздрагиваю от презрения, окатывающего с ног до головы. Уверена, она будет ненавидеть меня до конца жизни.

Сморгнув набежавшие слёзы, перевожу взгляд на тело Катарины, вокруг которого растекается лужа крови. Я не чувствую злорадства.