Невеста снежного демона [СИ]

Меня снова стегнуло холодом, а на пути моего пламени тут же выросли ледяные стены, только уже не бело-голубые, как прежде, а какого-то неприятного, грязного оттенка. Еще более высокие и неприступные. Не пробиться.

И я ослабила напор, отозвала огонь, оставила только тоненькую ленточку.

Удар сердца…

И мои губы в невесомой ласке касаются рта Дамиана, пробуя его на вкус. А огненная лента, юркой змейкой устремляется к ледяной стене… Такая слабая, маленькая, безобидная.

Еще один удар…"

"И мой язык скользит по губам Дана, убеждая их открыться. А лента-змейка уже поднимается по морозной преграде, незаметно растапливая ее, выжигая следы гнили.

Демон все еще не шевелился, но я чувствовала, как напряглось его тело, дыхание сбилось, участилось. Обрадованная успехом, опустила одну ладонь ему на грудь, туда, где находился невидимый амулет. Щедро делясь теплом, ощущая, как стремительно нагревается под пальцами кожа.

Если он и сейчас не отреагирует, не представляю, что делать дальше, опыта в соблазнении у меня, прямо скажем, маловато. Но Дан ответил. Выдохнул тяжело и рвано, будто просыпаясь от какого-то кошмарного сна, прижал меня к себе, а потом…

Я говорила, что уже целовалась раньше? Так вот, я ошибалась, глубоко и жестоко. То, что происходило раньше, даже близко нельзя сравнить с тем, что творилось со мной сейчас. Смерч, ураган, землетрясение с потопом одновременно, и я находилась в самом центре этого стихийного катаклизма.

Дамиан даже не целовал — пил меня, жадно, исступленно, как путник, затерявшийся в пустыне и добравшийся наконец до живительного источника. Так, словно я была единственным его спасением. И я сгорала, тонула, захлебывалась, разлеталась на части вместе с ним. Наши языки переплетались, не давая нам дышать ровно. Мы задыхались, но не могли даже на миг оторваться друг от друга, чтобы восстановить дыхание.

А где-то далеко-далеко, на другом краю света, рушились ледяные стены, злобно шипела, отступая, серая, склизкая пелена и победно ревело мое пламя. И наши сердца стучали все громче и громче — теперь уже в унисон.

Спустя вечность, когда мне стало совсем нечем дышать, а голова кружилась так, что на ногах устоять сложно, демон наконец прервал поцелуй, но не отпустил меня, даже объятий не разжал.

— Рис…

Как, оказывается, мало нужно для счастья — просто услышать, как тебя снова называют только твоим, «особым» именем.

Улыбнулась лукаво.

— Ну, вот, пожелала тебе спокойной ночи, теперь могу с чистой совестью отправляться спать.

Произнесла и замерла в ожидании ответа. И демон не подвел.

— Ну уж нет. Не отпущу, даже не надейся, — рявкнул он.

Снова притянул меня к себе и склонился к губам целуя уже по-иному. Сладко и бесконечно нежно.