Преданная. Невеста (СИ)

Вместо нового стона с губ срывается уже всхлип. Член замирает внутри. Я хочу оттолкнуть, но только губы кусаю. Жмурюсь сильно-сильно.

Готовлюсь услышать что-то закономерно унизительное, но вместо этого уши режет растерянное:

И разбиваюсь в ничтожную лепешку.

– Я и так все сделала бы! — Вместо холодной суки чувствую себя обиженной дворнягой. Четко, как Паша сказал.

— Что ты сделала бы? — Этот вопрос — еще тише. Хрипло.

— Всё. — Распахнутые глаза не помогают его увидеть. Между нами плотная пелена слез.

Я давлю на плечи, он отпускает. Облегчение преображается в неконтролируемую череду всхлипов. Я отползаю, он ловит за бедро. Зовет:

Я мотаю головой и позволяю литься правде:

— Я для тебя все сделала бы, Слав. Меня не надо для этого… Трахать.

Кому, как не Юле, знать, что главный мой кинк – преданность. Главный триггер – предательство.

И кому, как не ей, было по нему въебать.

Кофемашина мелет зерна с дробящим зубы и мои нервные клетки звуком. Закончив – щелкает несколько раз. Под такой же неприятный сейчас гул, игнорируя мою скривленную рожу, чашка наполняется густым экспрессо.

По кухне разносится вроде как приятный запах, а я тупо слежу за процессом и напоминаю себе, что время от времени надо моргать.

Прислушиваюсь к шорохам. Замираю и напрягаюсь всем телом до последней мышцы. Сердце чуть ускоряется, а потом снова назад к нормальному темпу. Показалось.

Взяв чашку в руки, делаю глоток.

На жужжание тоже реагирую. Смотрю на журнальный стол рядом с диваном.

Ее телефон вспыхивает экраном.

Ночью думал, разъебу его. Утром поставил на заряд. З – забота.

А вообще пиздец творится. Вокруг и в башке.

Когда попросил разблокировать – она отказала. Это была моя последняя сорванная пломба и последняя же капля.

Только после нее еще капало. И капало. И капало. И то самое заветное: «достаточно» ни она, ни я не сказали. Почему?

Свой ответ я знаю. Ее, подозреваю, тоже.

Бумеранг прилетел ко мне жестко. Слишком легкое прощение за другую жестокую игру вылилось в нехуевый квест.

Сейчас я могу проверить всё излитое Юлей ночью самостоятельно, но не проверяю.

Я пока не очень понимаю как работает доверие после того, как доверие предали. Что там практика Вышки говорит, судья Тарнавский? Или нет еще такой практики?

Закрываю глаза и переключаюсь на горький-горький кофе.

Вопросов много. Ответ на все один: да или нет. И он не лежит в пределах рацио.

Чувство такое, что вишу на ебаном волоске. И все так же не знаю: разрезать или карабкаться. Делать, блять, что?

Ключи в вазе. Она в спальне. Между нами всё по пизде.

В голове – две реальности. Ту, которую видел я, и ту, которую показала она.

Только вместе облегчения — давящая ответственность. Сложности осмысления. Внутренняя борьба.

Меня правда нешуточно ебет, что я связался со студенткой.