Преданная. Невеста (СИ)

Не знаю, зачем они были мне нужны. Эмоций хватило на двадцать минут. А потом мне стало с ними тесно. Выкинуть свежие розы рука не поднялась бы, пришлось натягивать на задницу легинсы, поверх топа – толстовку, собирать волосы в хвост и снова бежать.

Вдыхаю влажный воздух еще глубже. Выталкиваю его из легких вместе с болью, обидой, злостью. Парадоксально, но меньше этих чувств не становится. Освободившееся место тут же заполняется новой порцией. Грустно, но и любить его меньше я тоже не могу. Отвлечься не выходит.

Выезжать в центр, искать себе компанию совсем не хочется. Как не хочется ни вкусно есть, ни смотреть интересный сериал.

Эмоции не вызывает почти ничего. Только он. И то… Вызывает и высасывает.

За сегодня я несколько раз отписывалась в ответ на его «заботу», что чувствую себя неплохо, но нагретый под лампой градусник показывает тридцать семь и два.

Тарнавский – не из тех, кто будет сюсюкать и сверх меры жалеть. Мне раньше это очень в нем нравилось. Я видела в этом мужскую настоящесть. Теперь – безразличие. Отчасти обидно. Отчасти даже рада.

Выбегав все оставшиеся в организме силы, поворачиваю в сторону дома.

Плетусь с чувством неповторимой легкости в ногах. Поднимаюсь на свой этаж пешком. Спина мокрая. Пальцы рук холодные и даже влажные, как и нос.

Вот теперь я правда могла бы заболеть, но, боюсь, не с моим счастьем.

Звеню ключами, ища тот самый. Визуализирую горячий душ, чай с мелисой, убойный сон. Но ступаю на последний пролет на пути к своей квартире, поднимаю взгляд и застываю. Потому что…

– П-привет, – заикаюсь и опускаю глаза, не выдерживая концентрации внимания судьи на своем лице.

Сердце моментально взводится. Я борюсь с поднявшим голову стыдом. Не люблю врать.

Вслед за ускорившимся сердцебиением – тугая боль. Я думала, не приедет. А он…

Вдыхаю глубоко, решительно поднимаюсь выше. Улыбаюсь даже. Хотя Слава – вообще нет.

Смотрит на меня неприкрыто. Мне кажется, даже температуру взглядом замеряет. А там… Тридцать шесть и шесть.

– Привет говорю. Ты зачем приехал? Я же болею, – натягиваю толстовку на подбородок и губы. Отодвигаю бессловестного гостя и скрываю дрожь в пальцах, засовывая ключ в замок.

Он на секунду сжимает в своем кулаке мою свободную руку. Дергаюсь.

– Аж холодом веет. Ты адекватная?

Сжимаю губы. Раздуваю ноздри.

Смотрю в деревянную дверь и думаю, что ответить. Сдерживаю себя. Оглядываюсь и хлопаю ресницами:

– Я мусор выносила, – произношу ласково. Тарнавский в ответ хмурится.

– Бак в двадцати метрах от подъезда, Юль, а я уже двадцать минут тут стою.

Сердце обрывается. Щеки вспыхивают, хотя и правда холодные.

– Ты меня в чем-то подозреваешь? – Задаю вопрос, который, возможно, должен был бы возникнуть позже. По глазам вижу: уже, блять, да. Но он их прикрывает.