Лесная невеста. Проклятие Дивины

И в этом молчании им слышалось: а вы-то уж и подавно орлы, и говорить нечего, сами знаете! Только некоторым отрокам, недавно посвященным, Зимобор говорил негромко «молодец!», и тот внутренне расцветал, зная, что оправдал ожидания, не подвел!"

"– Да и твои ребята не робкие, крепкие! – одобрительно говорили мужики Зимобору. – Видно, что выученные, даром времени не теряли.

– А ты тоже молодец, княже! – Быстрень вспомнил, что все-таки ему более уместно похвалить Зимобора, как старшему младшего. – Ловко ты наших уделал!

– Еще бы! – Зимобор и не скрывал, как ему приятно это услышать. – Я эти сходки отродясь не проигрывал. Этот день-то как называется?

– Какой?

– Да сегодняшний. Чего празднуем?

– У нас говорят, зимолом.

– А у нас – зимобор! Я же в такой день-то и родился, как же мне всех не одолеть!

– Идемте в обчину, столы готовы! – К ним подошла какая-то из большух Хотилиного рода. – Идемте, отцы, идем, княже. Заводи твоих людей, места хватит.

По обычаю в двух половинах хоромины рассаживались за столами верхние и нижние сежане, и сегодня смолянских посадили среди них – пришлось потесниться, зато всем было весело и каждый чувствовал, что нежданно нашел новых товарищей. Смолянам было приятно впервые за долгую дорогу почувствовать себя если не дома, то в гостях, где им рады. На столах стояли большие деревянные блюда с нарезанным хлебом, глиняные плошки и деревянные корытца с капустой, с грибами, с моченой клюквой. Начали разносить мясо, дружинный кравчий по привычке кинулся помогать. Стоял гвалт, шум, смех. Девушки косились на молодых смолянских кметей, те посылали им ответные выразительные взгляды – многие уже успели высмотреть в толпе кого-нибудь и теперь думали, как бы исхитриться поговорить.

– Эх, ну почему все самое вкусное всегда на столе старшей дружины! – завистливо вздыхал отрок по имени Кудеря, пожирая глазами пироги, поставленные на блюдах перед старшими.

– Вот поэтому я всегда ношу с собой свой верный меч! – назидательно отвечал ему Достоян и, вынув меч из ножен и аккуратно протянув его над столом, ловко наколол на острие большой кусок пирога с дичиной.

К этому дню приготовили медовуху, поэтому пир удался. Гуляли до самой ночи, потом жители Заломов и ближайших дворов отправились восвояси, приезжие расположились спать здесь же, в обчинах. Смоляне тоже устроили себе лежанки прямо на полу, а перед святилищем, возле обоза, разожгли, как всегда, костры и выставили стражу.

Зимобор заснул быстро, но вскоре проснулся от тягучего мяуканья. И сразу вспомнил ведуна. От того теперь стоило ждать всего самого худшего, а значит, расслабляться было нельзя. Ведунова кошка, которую никто не видел, но все слышали, уже бродила под стенами святилища и тоскливо кричала, призывая беду.