Лесная невеста. Проклятие Дивины

Варяги отдыхали, не показываясь из гостевого дома, Избрана проводила время в святилище, и засевшие в детинце могли думать, что неизвестные им пришельцы уже покинули Плесков. Между тем Хедин, напялив драный кожух и войлочный колпак, какие носили здешние простолюдины, ходил по избам и разъяснял местным их задачу. При том, как мало сил у них было, от слаженных и выверенных действий зависел успех всего дела.

Жрица Огняна через день после приезда смолян отправилась к воротам города и вызвала воеводу Хотобуда. Хедин, спрятавшись в толпе плесковичей, наблюдал за своим противником. Огняна вновь затеяла разговор, который велся между ними уже неоднократно: то стыдила воеводу, то грозила гневом богов, но Хотобуд, обозленный разграблением своего двора и гибелью семьи, был еще менее склонен идти на уступки, чем прежде. Теперь он хотел, чтобы на то время, пока юный князь не достигнет хотя бы двенадцатилетнего возраста, его, воеводу, признали единовластным правителем плесковских кривичей.

– Ты, жрица, не можешь править державой, ты старая женщина! – кричал он со стены. – Кто будет править кривичами? Вот эти неумытые рыла? Кто защитит тебя, их, святилище, да и самого князя Вадима, если здесь больше нет мужчин?

– Никто, кроме рода Вадима Старого, не имеет права на власть над нами! – отвечала Огняна. – И если мы признаем своим князем кого-то другого, кончится род плесковских кривичей.

– Головы дурные! Ведь я вам добра хотел – взял бы князь мою дочь в жены, и были бы их дети потомками Вадима Старого, чего еще надо? Ну, подождала бы она князя года три-четыре, не развалилась бы! А вы, сволочи недобитые…

– Ты сам навлек на себя гнев плесковичей."

"– Да от Плескова ни одной собаки не останется, если будем ждать, пока малец подрастет! Изборский князь опять на нас пасть раззявил, небось между своими сыновьями выбирает, кому из них у нас сидеть! Так и так старому роду у нас не править, только я же миром хотел! Не захотели миром, дурни немытые, теперь придет к вам князь Славомысл! В Изборске-то не потерпят, чтобы такой город мальчонке достался!

– Изборские князья обещали, что не будут…

– Не сегодня завтра опять варяги придут! – кричал Хотобуд, не слушая женщину. – Потом полотеские или ладожские князья, или летигола, или чудь, или еще какая дрянь – всех вас убьют, а нет, так в холопы продадут! А кто останется, тот от голода сдохнет! Здесь будет пустыня и волчий вой! Я – последний, кто этот город может спасти, а ты упрямишься, метла старая! Тьфу! – Выведенный из терпения воевода сплюнул со стены.

Огняна молчала, не отвечая на эти поношения.

– Что молчишь? – Даже ее молчание раздражало воеводу.