Лесная невеста. Проклятие Дивины

Это был тот самый предводитель дружины, напавшей на обоз, вот только непонятно, каким образом араб оказался во главе тех, кого принимали за угрян.

– Это еще что за… вяз червленый? – озадаченно спросил Зимобор и дернул самого себя за ухо. – Убит?

– Не! – Коньша мотнул головой. – Дышит. Видно, оглушили.

– Точно, я видел, – доложил Витим. – Это Прибыток отличился. Как подпрыгнул, как вдарил ему топором по жбану сверху – тот и скопытился. Он с коня упал, а на него еще наступил кто-то.

– Коньша и наступил! – крикнул Жилята. – Ты его знаешь, княже, ему бы только ногами топтать что ни попадя!

– А как бы я его еще нашел? – огрызнулся Коньша. – Только и нашел, что на кольчуге поскользнулся. А то его уже снегом закидали, там и остался бы лежать, к утру замерз бы. Так мы бы и остались без всего.

– Без чего?

– Ну, а так нам и слава, и добыча! – Коньша приосанился. – Это же сам их князь. Раз мы с Прибытком его завалили, то мне кольчуга, а ему шлем. Шлем-то он пробил топором, теперь кузнеца надо…

– Это Прибыток его завалил, не примазывайся! – опять закричал Жилята.

– Он завалил, а я нашел!

– Тьфу, как дети, кто гриб первым увидел! – Судимер сплюнул кровь из разбитой челюсти. – Коньша, ты в дозоре постоять не хочешь, если много сил осталось?

– Да ну, какой это князь? – усомнился Зимобор, тем временем разглядывая пленника. – Доспехи-то хорошие, но ты ему в морду смотрел? Посмотри! Бохмит чистый, как тот Хаким, помнишь, в Селиборле жил? Одно лицо, только помоложе. Как он вообще сюда попал?

– А что… – начал Коньша. – Ты на меня, княже, посмотри. Я сам мордой чисто хазарин, однако же кривич я и тебе служу! Так и он – мог же угренский князь бохмита в дружину нанять?

– Мог-то мог… – Зимобору не верилось. – Только не слышал я что-то, чтобы бохмиты к нам нанимались!

– Может, полоняник какой?

– В шлеме и кольчуге?

– Ну, бывший… Или робич сын.

– Ладно! – Зимобор, которого превратности судьбы неведомого бохмита сейчас занимали мало, махнул рукой. – Доспех с него снимите и укройте чем-нибудь. Очухается – поговорим. Если по-нашему понимает.

Перевести дух удалось еще не скоро. Сначала Зимобор собрал-таки всех уцелевших воевод, назначил главного в дружине взамен убитого Корочуна, пересчитал всех здоровых, раненых и погибших. Убитых, в том числе просто зашибленных в свалке, оказалось почти два десятка. Еще с полсотни было так или иначе ранено. Из трех десятков Красовита в наличии было шестнадцать человек, и их Зимобор пока распределил по десяткам Достояна и Судимера. Сам Красовит вместе с остальными людьми исчез. Зимобор надеялся, что утром они еще объявятся, – очень не хотелось думать, что все убиты.