Проданная невеста

Но он принял мои стремительные, трагические роды, спас ребенка, и сейчас держал меня за руку…

Он необычный мужчина.

Жестокий, самый нежный Зверь.

— Прости…

Я могла только дышать, ощущая непроходящий спазм в груди, и смотреть слезящимися глазами. Даже думать не могла.

— Прости, принцесса… — хриплый шепот забрался под кожу. — Прости, что не уберег. Позвонил Руслану, он скоро будет…

При этом имени в груди снова возникла боль.

Нам нечего сказать друг другу. Между нами ничего нет, кроме черной скорби двух человек, почти потерявших общего ребенка.

Где он был, когда я его теряла? Где были все они?!

Помимо печали приходила злость.

Я чуть не потеряла ребенка! Где были те, кто обещал мне безопасность?!

— Что случилось? — прошептала я. — Почему?..

— Мы разбираемся, Лили. Она хочет поговорить с тобой, расспросить, как ты себя чувствовала перед этим, все такое. Ты сможешь говорить?

— Да."

"Он махнул рукой. У кровати вновь деликатно присела врач, неотрывно глядя на меня. Я подумала, что с ней станет, если она не справится с работой? Это ведь обычный госпиталь. Я не помню, как меня везли, но наверняка в ближайшее хорошо оснащенное место, и они знали, кого везут и почему… Как же она боится.

— Вы можете сказать, как протекала беременность? Были осложнения?

— Нет. Все отлично.

Кажется, она не поверила. Врачи никогда не верят на слово, особенно видя такой результат.

— Угроза прерывания беременности была? Травмы, падения? Вы обследовались?

— У меня была… врач, — я нахмурилась, вспомнив, как ругался Зверь, не обнаружив ту на месте. — Все было хорошо.

Куда она пропала? Единственный раз, когда мне понадобилась помощь, и ее не было на месте. Она жила по соседству, никуда не отлучалась и имела при себе все необходимое, включая мобильный аппарат УЗИ. Дежурила рядом весь срок, даже еду ей возили из того же «Авалона».

— Операции, аборты?

— Нет.

Чем больше спрашивали, тем отчетливей я понимала, что причин для преждевременных родов не было. Никаких ужасов, потрясений, травм и болезней. Ничего.

— Вы принимали лекарства? — когда я вновь покачала головой, она упорно продолжила. — А накануне? Может быть, что-то приняли и забыли?

На что она намекает?

Я нахмурилась.

— О чем вы? — вмешался Зверь, тоже что-то почуяв.

— Роды развились слишком стремительно. Без предпосылок. Есть основания полагать, что причиной послужил абортивный препарат.

Зверь тихо выругался.

— Выйдите! — рявкнул он.

— Но…

— Выйдите! — и от этого гневного рычания врач выскочила в коридор.

Как раненое животное, Кирилл закружил по палате.

— Не могу поверить, — он говорил себе под нос, не ко мне обращался. — Не поверить, что кто-то смог до тебя добраться, это… это кто-то из своих, если так. Кто-то из наших.