Невеста поневоле

Кто-то не мучился вовсе, а кто-то чуть не три месяца лежал на сохранении из-за жуткого токсикоза. Все бывает очень индивидуально.

- Тогда поедем завтра  к врачу.

- Что? Но зачем? Только ведь были…

- Проверим, что все в порядке.

Я искренне недоумевала, откуда у него такая забота обо мне. Ведь, по идее, ему до этого ребенка не должно быть дела. Неужели муж настолько трепетно относился к данному слову?

- Ладно, я подумаю, - растерянно ответила я.

- Не подумаю, а поедем, - отрезал Адамиди. - Что за безответственное поведение? - раздраженно спросил он."

"Было не очень приятно слушать, как он отчитывал меня, поэтому я просто отвернулась, решив не показывать, как меня это задело.

- Хорошо, поедем, - тихо произнесла, стараясь говорить спокойно.

Но, кажется, вышло так себе - муж подошел ближе и вынудил посмотреть на него, развернув мое лицо.

- Лаура, - уже гораздо мягче заговорил он. - Ты же сама должна все понимать.

- Да, конечно, ты прав.

Антоний медленно стер слезу, все же скатившуюся по щеке.

- Не плачь. Все будет хорошо.

Я только кивнула в ответ. Муж удовлетворенно посмотрел на меня, легко поцеловал в губы, а затем развернулся к двери. И тут до меня дошло пару вещей… Во-первых, я перестала испытывать страх от прикосновений мужчины. Казалось бы, даже сама ждала, что Антоний оставит ставший привычным поцелуй. А во-вторых…

- Подожди! - Адамиди обернулся. - Никас приходил ко мне и… В общем, он знает, что я беременна. И, кажется, ему это очень не понравилось. Он думает, что ты теперь не будешь его любить, потому что у нас… Никас думает, что это наш общий ребенок. Я не стала объяснять сама - ты же говорил, что сам решаешь…

- Лаура, - муж жестом остановил мой поток слов. - Я понял. И уже поговорил с сыном.

- Правда?

- Да. Все в порядке. Не волнуйся. Отдыхай.

Я удивленно смотрела вслед Антонию, который все-таки развернулся и ушел из моей спальни.

Оставалось только догадываться, как именно прошел разговор с мальчиком…

- 22 Лаура -

Следующую пару месяцев моя жизнь постепенно налаживалась. Боль от потери отца все еще была со мной, но уже не так давила. Мне все еще не хватало его, но я хотя бы не плакала каждый раз, когда речь заходила о нем.

С Никасом наши отношения стали… нормальными. Наверное, именно так и можно было их назвать. Мы, конечно, еще не стали друзьями, но, по крайней мере, он перестал видеть во мне врага.

Вероятно, тот случай с токсикозом очень сильно впечатлил ребенка, а может, разговор с отцом прошел куда более удачно, чем раньше. Но больше мальчик не цеплялся ко мне, разговаривал спокойно и не пакостил.

Я же в свою очередь старалась подружиться с ним и не навязывалась больше, чем он позволял.

Никас по-прежнему ревновал отца ко мне. Это чувствовалось. Но не так сильно, как раньше. Да и сам Антоний стал больше времени уделять сыну.