Невеста поневоле

- Что с тобой? - спросил ребенок, заметив, что я остановилась возле лавочки и согнулась от очередной схватки.

- Кажется, я рожаю, - выдавила я. - Зови отца…

Повезло, что Антоний в этот день не поехал в офис.

Паника накрывала меня, казалось, что все выходит из-под контроля. Но стоило мужу взять меня за руку, как я смогла дышать спокойнее.

- Ты будешь рядом? - едва не плача, спросила я. - Будешь ведь?

- Конечно.

Его уверенность придавала мне сил. Я пыталась правильно дышать, вспоминая все, чему учили на подготовительных курсах.

В клинику мы попали вовремя. Я уже мало что соображала от боли. Меня куда-то увезли, что-то вкололи, переодели. Я же молилась, чтобы все прошло нормально.

Следующие пару часов стали самыми тяжелыми для меня - боль от схваток сводила с ума, и только поддержка мужа не давала мне разрыдаться.

Когда же, наконец, мне положили на грудь малышку, я глазам не поверила - такой крошечной она была.

В этот момент я все же расплакалась. Антоний продолжал держать меня за руку и шептал что-то ободряющее. Я же, не отрываясь, смотрела на ребенка, которого забрали, чтобы обмыть.

- Ты умница, Лаура. Ты такая умница!

- Я бы не справилась без тебя, - призналась ему. - Я люблю тебя. Очень.

Наверное, я хотела услышать ответное признание. За эти месяцы мы с Антонием очень сблизились, и я стала верить, что между нами и правда  возможны чувства. Но в этот момент мне дали на руки дочку, и я переключилась на нее.

Смотрела и не могла отвести взгляд. Такая она была лапочка.

- У нее твои глаза, - тихо произнес муж, с улыбкой глядя на нас. - Такая же красавица.

Он осторожно поцеловал меня в лоб и приобнял на с малышкой. - Люблю тебя, жена.

Я подняла взгляд и увидела мягкую улыбку мужа.

- Может, Никасу все-таки стоит знать правду? - осторожно уточнила я. Однажды я попыталась поднять эту тему, но в тот раз Антоний довольно резко пресек мою попытку. Меня же волновал этот вопрос, и стоило все же прояснить положение дел.

Пусть наши отношения с мальчиком наладились, но я все равно порой ловила его ревностный взгляд. И мне бы не хотелось пользоваться хорошим отношением мужа, чтобы добавлять дискомфорта в их с сыном отношения.

- Нет, - твердо ответил он. - Это - наша дочь, Лаура. Запомни это.

- Но, может, ему будет проще…

- Не будет. Ева - моя дочь.

Мне не хотелось с ним спорить. Пусть будет так, как он сказал. В тот момент я доверилась решению мужа, не зная, что тем самым мы обрекли наших детей на долгий и весьма непростой путь. Подписали им приговор, руководствуясь благими намерениями, которые выйдут им боком спустя много лет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец"