Невеста поневоле

- Все будет хорошо, - твердо произнес он.

- Спаси его…

Он только коротко кивнул и завел машину.

По дороге Адамиди звонил, по-видимому, в клинику, но я почти все прослушала. Потому что вся сосредоточилась на внутренних ощущениях. Нужно было успокоиться, чтобы перестать нервничать и тем самым усугублять ситуацию, но разве это возможно? Разве можно спокойно ждать, когда внутри в этот момент, вполне вероятно, умирал мой малыш?

В клинике нас уже ждали - меня уложили на каталку и куда-то собирались увезти, но я буквально в последний момент успела схватить за руку Антония.

- Его же спасут? - с надеждой спросила я. - Спасут?! Скажи, чтобы спасли! - всхлипнула я. - Скажи им! Ты же можешь!

- Все будет хорошо, Лаура, - все тем же спокойным тоном ответил он. - Врачи сделают все, чтобы сохранить ребенка. Просто доверься им.

Он мягко высвободил свою ладонь, а затем осторожно погладил по щеке.

- Ты не уйдешь? - робко спросила я, до ужаса боясь остаться одна.

- Нет, - он кивнул медперсоналу, и меня куда-то повезли.

А дальше время тянулось, словно резиновое. Куча анализов, осмотров. И никакой конкретики."

"Наконец, оказавшись в просторной палате, я осталась одна - медсестра вышла, как только поставила мне капельницу.

Сколько бы я ни спрашивала, мне так ничего определенного и не сказали.

Успокаивало одно - крови больше не было. Но что, если это не означало ровным счётом ничего?

Наконец, дверь палаты открылась, и на пороге появился мой муж. С очень серьезным выражением лица…

Я нервно сглотнула и замерла, ожидая услышать свой приговор.

- Что сказал врач?

- Беременность удалось сохранить.

Всего три слова, но я, кажется, стала самой счастливой в этот момент. Даже дышать стало легче.

- Но это не значит, что все хорошо, - добавил Адамиди.

- В каком смысле?!

- У тебя угроза выкидыша. И весьма серьезная. Если ты действительно хочешь сохранить этого ребенка, то придется провести здесь какое-то время.

- Я хочу сохранить, - уверенно ответила ему.

- Хорошо. Но ты должна понимать, что похороны отца придется пропустить.

Об этом я совершенно не подумала. Вообще в тот момент, когда увидела кровь, все остальные мысли вылетели из головы. Остался только страх за ребёнка.

- Я… - голос сорвался, а внутри стало горько.

- Сейчас тебе противопоказаны любые волнения, Лаура. Потому что иначе… - он развел руками. - Ситуация такова. И только тебе решать, что ты поставишь на первое место.

- Я тебя поняла, - глухим голосом произнесла я.

Спокойный, даже равнодушный тон мужчин неприятно царапал. Но, наверное, так и должно было быть. Это не его ребенок, а между нами не было чувств. Он мог бы и не утруждать себя, не стараться ради малыша. Но сделал. И уже за это я была благодарна Антонию.

- Чуть позже к тебе зайдет врач и подробнее все расскажет.