Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

О любви и речи быть не могло — в таких ванильных мечтах я и не витала. Просто королевский приказ. И совсем неважно, кто что думает или чувствует. Я с детства была готова к тому, что замужество мало будет похоже на сказку. Есть только долг. И ничего больше…

Вдруг в дверь постучали. Желток подскочил, как ужаленный, и тут же с проворством ящерицы нырнул под одеяло. Будто осознавал, что никому больше на глаза показываться не стоит.

Пилар изменилась в лице, вытаращилась на меня:

— Кого это там принесло?

Прошла к двери, с кем-то пошушукалась. Вернулась с поджатыми губами:

— Ой, барышня… Ведьма служанку прислала. У себя вас видеть желает.

По хребту прокатило мерзкими мурашками. Ничего хорошего от этого приглашения ждать, разумеется, не стоит. Я села на табурет у зеркала:

Пилар застыла с перепуганным лицом:

— Донья Лорена, не ходите. О чем с ней говорить? Вы еще больной можете сказаться.

— Не могу. Она — мать. Пренебречь ее приглашением — прямое оскорбление. Если я не приду, здесь все, до последнего поваренка, будут кудахтать о том, что я проявила чудовищное непочтение. Я пойду, Пилар. Хочу послушать, что она скажет на этот раз. Не переживай, меня уже сложно удивить. — Я поднялась: — Платье поправь.

Та села на пол, расправляла оборки.

— Глупости все это. Все тут распрекрасно знают, какая она змея. И никто вас не осудит.

— Есть вещи, Пилар, которыми нельзя пренебречь. Как бы не хотелось. Поэтому я пойду.

— Нет. Останься. Я не хочу, чтобы здесь снова рылись. Тем более, никто не должен видеть Желтка.

Я вышла из комнаты и пошла за молоденькой служанкой в свежем чепце. Она молчала, даже не смотрела на меня. На все мои вопросы отвечала односложно. Судя по всему, за душевную беседу со мной девица могла здорово схлопотать. Даже если мегера этого не видела.

Покои свекрови находились в другом строении, до которого мы шли по многочисленным лестницам и галереям. Здесь было много света, который проникал через большие витражные окна. Даже в примыкающих галереях пылали огромные жаркие камины. В самих же комнатах было почти нестерпимо. Пряное обволакивающее тепло, пропахшее духами, сшибало с порога. Хозяйка комнат восседала в мягком кресле, прикрывшись меховой горжеткой, за маленьким сервированным сладостями столиком. Как только не сварилась!

Служанка впустила меня в дверь и тут же выскользнула. Я поклонилась, как полагается:

— Доброго дня, матушка. Вы меня звали?

Та даже улыбнулась. Самодовольно и лениво, словно обожравшаяся кошка.

— Да, моя дорогая, я хотела тебя видеть. — Она кивнула на стул напротив: — Присядь.

Я выполнила просьбу:

Она молча уставилась на меня янтарными глазами, на губах блуждала улыбка. Свекровь взяла засахаренную клюкву и изящно положила в рот. Зажмурилась.