Непокорная невеста

 — Ногти, правда, грязные, но тут уж ничего не поделаешь. Ремесленник есть ремесленник.

Ухмыльнувшись, Раймонд стянул с него рукавицы и с преувеличенным интересом посмотрел на не слишком чистые ногти барона.

Хью рявкнул на него:

— Помоги снять кольчугу!

Кованый колпак снять было легко. Под ним обнаружилась лысина, украшенная парочкой живописных шрамов. Судя по всему, барон Холли был воякой бывалым, и Раймонд впервые почувствовал к нему нечто вроде уважения.

— Ты уж извини, что я на тебя внизу с мечом накинулся, — с фальшивым сожалением в голосе произнес Хью. — Просто леди Джулиана и ее семья мне не чужие. Я чувствую за них ответственность.

— Ответственность?

— Мы выросли вместе. Я люблю эту маленькую трусиху.

Феликс встрепенулся:

— Я тоже с ней вырос. И тоже ее люблю.

Раймонд не обратил на коротышку внимания, да и Хью тоже. Соперники разглядывали друг друга. Раймонд держал в руках шлем, рассеянно дергал его за кожаные ремешки.

— Вы назвали ее трусихой, милорд?

— А как же еще ее называть? Ты не можешь себе представить, но она ни разу не съездила в свой второй замок. Боится.

— На трусиху она не похожа, — заметил Раймонд, вспомнив, как храбро билась с ним Джулиана во время метели.

Хью снисходительно рассмеялся:

— Уж можешь мне поверить. Она оставила замок Бартонхейл на попечение сэра Джозефа. Это он следит за обороной крепости, ведет там хозяйство. Сколько раз я говорил ей, что нельзя всецело доверяться такому дряхлому старику, но она меня не послушала.

— Ага, стало быть, она не прислушивается к вашему совету, — с соболезнованием в голосе вставил Раймонд.

— Почему же? Я даю ей советы уже много лет.

Кожаный ремешок лопнул в руках Раймонда. Хью промолчал и лишь улыбнулся.

— К моим советам она тоже прислушивается, — сказал Феликс.

— Могу себе представить. — Раймонд отшвырнул оторванный ремешок в сторону. — Раз вы так давно знакомы с леди Джулианой, вы наверняка знали и ее мужа.

Хью небрежно махнул рукой:

— Миллард был хилым и болезненным мальчишкой. Даром что богат. Он смог сделать Джулиане только дочерей. С такой страстной женщиной ему было не совладать."

"Значит, дело в тебе, барончик, подумал Раймонд. Это ты погубил репутацию Джулианы. Должно быть, вы были любовниками. Но с этим покончено. Теперь Джулиана принадлежит только ему, Раймонду. И если этот красавчик нанес ей обиду, он горько пожалеет об этом.

— Мы с Джулианой вместе выросли, — повторил Хью. — И с детства любили, друг друга.

Раймонд с удовольствием опустил бы шлем на голову рыцаря, однако, его с детства приучили относиться к доспехам с почтением. Не сдержавшись, Раймонд сказал:

— Детская привязанность как песочные часы. Когда наполняются мозги, сердце опустевает.