Непокорная невеста

По вечерам, когда Джулиана укладывалась спать, ширму раздвигали, а утром снова сдвигали.

Предоставленные самим себе, мужчины перестали обращать на женщин внимание.

Хью с важным видом подошел к пылающему огню. Коротышка Феликс последовал за ним. У него была странная привычка — он все время покачивал головой, словно прислушиваясь к чьему-то невидимому голосу. Сразу было видно, кто в этой парочке кукольник, а кто марионетка.

— Эй ты! — обернулся Хью к Раймонду. — Иди сюда, помоги мне снять доспехи.

Он протянул к Раймонду руки в кованых рукавицах.

Как и все рыцари, Раймонд в юности служил оруженосцем. Поэтому он хорошо разбирался в доспехах и снять их не представляло для него ни малейшего труда, так что Хью, очевидно, желавший наставить невежу на место, просчитался.

Глядя на Раймонда, Феликс презрительно фыркнул:

— Какой он грязный.

— Это мягко сказано. — Хью скривился. — Да от тебя несет, дружище.

— Это обычная грязь, милорд, — ответил Раймонд, глядя ему с вызовом в глаза. — Не то что навоз, которым несет от вас.

Кейр страдальчески застонал, а Хью размахнулся, чтобы ударить наглеца, но взгляд Раймонда заставил его замереть.

— Да кто ты такой? — прошептал барон.

Раймонду ужасно хотелось представиться наглецу всеми своими титулами, однако делать этого не следовало — ведь он еще не успел добиться у Джулианы взаимности. Барон Холли, судя по всему, был не семи пядей во лбу. Одурачить его будет нетрудно. А Джулиана — это не просто невеста, это тайна, которую необходимо разгадать, и тут торопиться нельзя.

— Я королевский зодчий, — сказал Раймонд.

Хью опустил кулак, однако враждебности в его взгляде не убавилось. Откуда столько ненависти к человеку, которого барон видел впервые? Должно быть, Хью уловил в поведении Раймонда вызов.

— Принесите теплой воды, — сказал барон, а когда слуги не сразу кинулись выполнять его приказ, прикрикнул: — Горячей воды, я сказал!

Валеска заметалась по залу, квохча, как курица:

— Горячей воды, горячей воды! Горячей воды для мастера Раймонда.

Хью насмешливо наблюдал, как Валеска в сопровождении слуг тащит из кухни ведра с водой.

— Это твоя мать? — спросил он у Раймонда.

— К сожалению, нет.

Раймонд принялся мыть руки, блаженно жмурясь от удовольствия. Затем вытерся полотенцем и добавил:

— Моя мать — уродина.

Валеска порозовела от удовольствия, а Феликс ухмыльнулся. Старуха протерла влажной тряпкой лицо Раймонда и вполголоса сказала:

— Внизу много горячей воды. Тебе бы надо сегодня побриться.

— Почему?

Она покосилась на высокого рыцаря и прошептала:

— Он красивый мужчина.

Раймонд внимательно посмотрел на Хью и кивнул:

— Ладно, побреюсь.

— Покажи-ка руки, — приказал барон. Раймонд сунул ему ладони прямо под нос.

— Теперь другое дело, — кивнул Хью.