Непокорная невеста

Пусть не сказала этого вслух, но дар означает именно капитуляцию.

И вот теперь его черные волосы поблескивали в лунном свете. Он был похож на духа зимы, наблюда-ющего за праздником, устроенным в его честь. На жену Раймонд поглядывал таким взглядом, что у нее замирало сердце.

«Не приближайся ко мне! Не трогай меня!»

— Миледи, полейте сидру на яблочного человечка, — красный от собственной дерзости, попросил ее Тости. — Когда невеста это делает, больно хорошие, сладкие яблочки родятся на следующий год.

— Я вижу, леди Джулиана обзавелась еще одним поклонником! — воскликнул Жоффруа и язвительно расхохотался.

Изабелла вторила мужу. Родители Раймонда успели уже здорово выпить.

Француз-зодчий тоже покачивался, с трудом удерживаясь в седле.

Тости насупился, но с места не сошел. Дело было так: после пира в замке господа решили устроить себе забаву — посмотреть, как веселиться чернь. В лунном свете спустились они к деревне, выпили там пива и восейла, да так увлеклись, что едва ворочали языками.

Стараясь не обращать внимания на холодный ветер, Джулиана ласково улыбнулась простолюдину, думая: «Давай, Тости, помоги мне. Встань между нами, загороди меня от его взгляда». Вслух она сказала:

— Конечно. Почитание деревьев в Двенадцатую ночь — почетнейшая из моих обязанностей.

Она хотела спуститься с лошади, но тут подошел старый отец Тости.

— Его милость тоже должен плеснуть сидром. Ведь он такой же новобрачный, как и вы, миледи.

— Вдвоем нельзя, папаша, — возразил Тости. — Да и чаша у нас всего одна.

— Нет, пускай льют оба, — стоял на своем Солсбери. — Пусть пожелают яблочному человечку «восейл», а потом можно пить хоть до утра.

— Пожелают «восейл»? — переспросил Раймонд.

Тости объяснил своему новому господину эту древнюю английскую традицию.

— «Восейл» на древнем языке значит «доброе здоровье». Вот почему так называется вино, которое мы делаем из сидра и разных трав. Тут яблоки и сгодятся. — Он облизнул губы и подмигнул. — Так что надо яблонькам поклониться, чтоб не обделили нас плодами. Коли духу яблони угодишь — год яблочным будет.

— Что ж, мы с леди Джулианой почтем за честь исполнить этот обычай. Ведь мы желаем деревне добра. Не правда ли, Джулиана?

Когда он произнес ее имя, у Джулианы закружилась голова. Она сразу вспомнила бессонные ночи, наполненные страстью.

Напрасно сэр Джозеф пугал ее. Она больше не страшилась прикосновений Раймонда. Когда ночью они ложились в постель, его руки ласкали ее, и Джулиана уже не противилась, когда он снимал с нее рубашку. Они успели изучить тела друг друга, однако до сих пор не переступили последнюю черту.

Часто Джулиана вглядывалась в темноту, пытаясь рассмотреть его лицо.