Невеста на заказ

Вина Советника Красной ложи Альбина мар-Говина поразила общество Керальсага, словно клинок: кто-то не желал верить, что он мог пойти на подобное, кто-то, напротив, охотно свесил на него все неурядицы. Мар-Фаалы же попытались убедить всех, что всё это было подстроено семейством шан-Вар и самим Тивадаром лично — чтобы до поры вновь спрятать свою дочь от нежелательного замужества. Но все их аргументы были настолько несуразными, что Совет даже не стал их рассматривать.

Вернувшись, я не стала объяснять никому и ничего. Не стала откровенничать о том, что пережила рядом с чудовищем Альбином мар-Говином, который так хорошо скрывался за маской благих намерений только лишь из своего тщеславия и жажды власти. Вокруг меня вдруг появилось столько полузабытых приятельниц, жаждущих знать нюансы, что порой просто приходилось скрываться от них за стенами замка, ссылаясь на недомогание после перехода из другого мира.

Вторая волна недовольства всколыхнулась, когда демоны узнали о том, что я тайно обручилась с Маэлем шан-Кагаваном. Но это хотя бы успокоило мар-Фаалов, ведь кому как не Дамьену, было знать лучше всего, что это не было подстроено нарочно. Тивадар не стал бы стремиться отдать дочь за уже однажды отвергнутого жениха, если бы на то не было веских причин.

Третий поток слухов и сплетен пронёсся по обоим Плато, когда у меня обнаружился почти пятилетний сын от моего нынешнего мужа. Но в тот миг мне уже было всё равно.

Маэль забрал нас с Артёмкой, которого здесь продолжали называть Артесом, так скоро, как смог. И что поразило меня сразу в тот миг, когда он появился на пороге дома своей настоящей матери, у которой мы жили на правах родственников уже несколько недель, так это то, что сын принял его с необычайной радостью. Словно уже свыкся с мыслью о том, что тот — его отец, и даже скучал.

Наверное, это всё особая связь между ними, особое чувство, которое сложно объяснить, тяга, которая усилилась в тот миг, когда они встретились впервые. Перед перемещением обратно в Керальсаг нам пришлось задержаться у Ольги, человеческой матери Маэля, ещё немного. Потому что она всё же решилась поговорить с сыном. С тем, кого носила под сердцем девять месяцев и после не видела больше двадцати лет. Они были чужими друг другу, но этот надолго отложенный разговор, наверное, был им необходим.

Маэль не стал рассказывать, о чём они говорили наедине, пока мы с Артёмкой собирали хоть какие-то вещи. Хоть нам для перемещения и жизни в другом мире мало что требовалось. Я очистила телефон полностью. И сломала сим-карту, хоть не пользовалась ей с того мига, как меня забрали в другой мир. Сам гаджет оставила Ольге в подарок. И, может быть, на память.