Невеста на заказ

Одна покосившаяся на петлях створка двери была приоткрыта. Изнутри веяло сыростью и плесенью, прелой травой и откисшим деревом. Я осторожно переставляла ноги, стараясь не споткнуться и не ободрать кожу о камни, что валялись повсюду. Черепки, стеклянные осколки, обломки мебели — всё это было рассыпано кругом в изобилии. Сломанные растоптанные свечи, какие-то тряпки. Это место, похоже, в своё время покидали в большой спешке.

— Ты и правда считаешь, что здесь ещё есть хоть частица Исконных? — я дёрнула Альбина за руку. — Ты в своём уме? Здесь уже давно всё мёртво.

— Ты ошибаешься, моя милая жёнушка. Очень ошибаешься.

И вдруг из глубины погружённого в серый мрак зала нам выплыл свет, который разделился на три огонька свечей, закреплённых в канделябре. Свет слабо озарил подбородок мужчины в глубоком, нависающем на глаза капюшоне. Только самый край — остальное лицо осталось в непроглядной тени. Он смотрел себе под ноги и молчал. Но этого Альбину, похоже, было достаточно. Незнакомец проводил нас наверх, во второй зал, который был разрушен ещё больше первого. Кто-то шевелился и часто дышал где-то в затемнённой глубине его. Я пригляделась, когда туда начал дотягиваться более яркий свет — и вздрогнула, отшатнувшись.

Там, на низкой, сколоченной кое-как лежанке, сидела я. Вернее, моё отражение: совершенно такое же, только чуть измождённое лицо, те же волосы, только сплетённые в растрёпанную косу. Девушка посмотрела на меня затравленными, совершенно безумными глазами, и отползла по лежанке ближе к стене, мотая головой.

— Это ты виновата… — забормотала. — Из-за тебя я оказалась здесь! Из-за твоей матери!

Альбин обернулся на меня и шагнул к девушке.

— Помолчи. Я устал слушать одно и то же. Так сложилось. Но тебе, к счастью, выпала большая честь стать жертвой Исконным. Не всем уготована столь почётная участь: превратиться в один из камней в основании власти нового Истинного короля.

— Да мне плевать на ваш мир и ваших королей, — Арина покачала головой. — Верните меня домой! Я провела здесь пять лет. В чужой жизни, пока она, — девушка качнула головой на меня, — пользовалась моей. Жила спокойно, ни о чём не знала, ничего не помнила. А я оказалась в пекле. В самом пекле из-за неё.

— Я ничего не знала, — вырвалось само по себе. — Вернее, когда-то, наверное, знала. Но не помнила.

— Хватит пререканий, милые лэни! — громко оборвал нас мар-Говин. — К сожалению, время не терпит. Чем раньше мы начнём, тем быстрее закончатся наши страдания, верно?

Ещё несколько таких же безмолвных и безликих стражей выплыли из глубоких теней зала. Арину освободили от кандалов, которыми она за ногу была прикована к вбитому в стену железному кольцу, и подвели ближе к нам. Она с презрением и без капли удивления оглядела меня с головы до ног.