Невеста эльфийских кровей

Вас уже заждались.

Она не стала спрашивать, кто. Да и какая ей разница? Внутри, вымораживая душу, бушевал ледяной ураган.

Ринка поставила ногу на ступеньку, придержалась рукой за край стенки, и вдруг, ведомая странным предчувствием, оглянулась.

Ее взгляд обшарил пустынный берег, потом метнулся вдаль, к отплывающему кораблю. И сердце вдруг защемило.

С внезапной ясностью Ринка вдруг поняла: она никогда, никогда не вернется обратно. Та часть ее жизни окончена, в ней поставлена точка. А впереди – неизвестность.

Но Брент прав, Рханг его подери! Она больше не сирота-полукровка, она Ринкьявинн Речная Кувшинка, последняя из рода Джиттинат. Достойная дочь своего отца.

Едва карета тронулась, аэр Лиатанари расслабленно откинулся на спинку сиденья. Вытянул длинные ноги, скрестив их в лодыжках, и оперся локтем на бархатный подголовник.

Он был таким же, каким его помнила Ринка. Ничуть не изменился за эти шестнадцать лет. Да и что значит для практически бессмертного эльфа какая-то жалкая четверть века?

Те же безупречные, лишенные эмоциональности черты, те же холодные сапфировые глаза, тот же надменный профиль. Те же серебристые волосы.

Правда, в ее воспоминаниях они были заплетены в боевую косу, сейчас же часть прядей была собрана в небольшой пучок на затылке, украшенный малахитовой брошью, а остальные с изящной небрежностью рассыпались по плечам и груди.

Жилистое тренированное тело аэра угадывалось под тонким батистом его рубашки-камизы. Длинная туника-котта из темно-зеленого бархата прикрывала грудь и колени. На талии красовался широкий кушак. Украшенный кружевом ворот был немного ослаблен, открывая шею и ключицы. Из пышных рукавов, перехваченных на запястьях плотными манжетами, выглядывали изящные кисти с длинными пальцами. На пальцах поблескивали перстни с крупными камнями.

У аэра были руки художника или музыканта, но никак не воина. Казалось невозможным представить в этих тонких пальцах меч. Только не для Ринки.

Она помнила, как эти холеные пальцы сжимали меч, занося клинок над головой ее отца.

Видимо, что-то отразилось у нее на лице, потому что одна идеальная бровь аэра выжидательно приподнялась.

– Могу я узнать, куда вы меня везете? – Ринка восприняла это по-своему.

– Если осмотр закончен.

Девушка вздрогнула и излишне поспешно отвела взгляд к окну. Только сейчас она поняла, что все это время бесстыдно разглядывала регента Эльвериолла. Но извиняться перед ним она не собиралась. Еще чего! Она не унизится, прося прощения у убийцы своего отца!

– Закончен, – пробормотала, борясь с неловкостью и смущением, – и хочу знать, к чему все это?

– Мое возвращение.