Невеста эльфийских кровей

Если бы она не знала его, не провела с ним все эти дни, то, вероятно, обезумела бы от страха при одном взгляде на Зверя. И да, она боялась его, но каждый раз вспоминала, что это Брент. Тот, кто не раз приходил ей на помощь, спасал, кормил, заботился о ней. Она повторяла это себе так часто, что постепенно страх начал угасать, пока от него не осталось лишь небольшое недоумение где-то на самом дне подсознания.

В полной тишине они подплыли к бригу. Когда лодка ударилась о борт, Брент свистнул, и сверху упал веревочный трап.

Ринка сцепила дрожащие пальцы. Ее колотило от напряжения.

– Если хочешь, я могу пойти первый, – предложил Брент, заглядывая в ее побледневшее лицо.

Она покачала головой:

Если те, кто ждет на борту, умеют чувствовать страх, она должна им показать, что умеет обуздывать свои страхи.

Но она не была готова к тому, что увидит.

Едва ее голова показалась над бортом, как глаза изумленно расширились, а рот приоткрылся.

Ее действительно ждали. Беловолосые и чернокожие, с глазами, горящими словно уголья. Теперь она поняла, почему их называют темными эльфами. Илитиири – дети ночи, такие же бесшумные, незаметные и смертоносные как сама Тьма.

Один из них, в расшитом серебром камзоле, шагнул к ней, протягивая руку и помогая перейти с трапа на палубу. Его взгляд бегло скользнул по ее лицу, спустился ниже и впился в серебряный обруч, обхватывавший шею девушки.

А потом случилось что-то совсем непонятное.

– Аэри, – произнес мужчина, и его тихий голос, напомнил Ринке шелест опавшей листвы, – для нас огромная честь принимать вас на борту «Элирис». Я капитан этого судна, Энкар Шаркнар.

Не отпуская ее руки, он опустился на одно колено, поднес дрожащие холодные пальцы девушки к своим губам и прикоснулся к ним, точно к святыне. Потом низко склонил голову и приложился губами к подолу ее платья, словно не замечая, что его покрывает дорожная грязь.

Вслед за ним на колени встали и все остальные дроу, а их было десять или пятнадцать. Казалось, вся команда выстроилась, чтобы приветствовать гостью.

Ринка застыла, оторопев. Потом растерянно оглянулась, ища Брента как единственного, кому доверяла.

Он стоял позади, мрачный и хмурый. Не глядя ни на девушку, ни на коленопреклоненных илитиири.

Заметив его, капитан поднялся. И, высокомерно кивнув, произнес:

– Уркх, твое задание выполнено. Отныне ты свободен. Награду, как и было обещано, получишь лично из рук аэра Лиатанари.

От этих слов Ринка потеряла дар речи. Возмущение застыло комком у нее в горле, не давая ни выдохнуть, ни вдохнуть.

– Я сам решу, выполнено мое задание или нет, – угрюмо процедил Брент.

Двое илитиири как раз поднимали на борт люльку с Энхаллем внутри. Ромашку пришлось оставить на берегу.