Хрустальная невеста

Похоже, он считал себя едва ли не великомучеником, зато у меня внутри всё закипало от негодования.

– Но ты пил из нас Силу! – прошипела я. – Из-за тебя принцесса постоянно мучилась от магической нестабильности и могла погибнуть…

– Я брал жалкие крохи, чтобы не сдохнуть, ещё и смешивал с магией обычных женщин, чтобы повелитель ничего не почувствовал! – рявкнул Бран. – Вы этого даже не замечали! Жили в своё удовольствие… А ведь я мог… – он зло сжал кулаки. – Однажды повелитель дал мне немного своей магии. Показал, что я теряю, сопротивляясь монстру внутри! Но я выстоял! Не сдал вас, хотя потом едва не умер от боли и отката. Знаешь, через что я прошел? Насколько сильно меня ломало…

Слова Балтимера били по живому. Ситуация складывалась безвыходная. Мне стало жаль его и… ему подобных. Сколько ещё в империи рабов, не способных сопротивляться магии повелителя и вынужденных искать для него пищу? Сколько женщин стали жертвами Охотников, как Ярина?

Но… как им помочь, не обрекая на участь вечных доноров? И где гарантия, что однажды Бран не проиграет бой с монстром внутри себя и не высушит нас досуха или не отдаст на растерзание архикузнечику?

– Почему вы не обратились за помощью в ковен? – нахмурилась Льена.

– И вы бы помогли? – змеёй прошипела безликая. – Стали бы возиться с чудовищем?!"

"– Плетение Ярины может помочь многим жертвам Охотников, – отозвалась ведьма, – вопрос лишь в том, как своевременно обнаружить пострадавших женщин…

– Ответьте! – уже тише добавила Тереза. – Помогли бы НАМ? Мы ведь изгои, монстры… Вы должны были сразу уничтожить моего сына…

– Я бы попыталась помочь, – перебила её Льена. – Но сдаётся мне, вы о многом умалчиваете.

– Особенно о том, каким образом попали в Орден Мёртвого пламени и какое отношение к Охотникам и экспериментам повелителя имеют безликие.

От слов Аргвара Тереза вздрогнула, как от удара плетью.

Думаю, не у меня одной было чувство, что Балтимеры чего-то недоговаривают. И сейчас дракон попал прямо в цель.

– Я боялась, что у меня отнимут ребёнка, – голос Терезы дрожал, но пока я не чувствовала в её словах лжи. Только настойчивый флёр недомолвок. – Вы должны меня понять! Для всех мой сын чудовище! А я… я не могла потерять его!

Плач кобры обволакивал ядовитой дымкой, задевая в душе потаённые струны. Ведьма умело манипулировала эмоциями слушателей, в очередной раз подтверждая, что, даже скованная и запертая в камере, всё равно опасна.

Я слишком устала от её манёвров. Перегорела, исчерпала лимит сочувствия. Выучила наизусть все уловки, и теперь каждое «вы должны», брошенное с вызовом и злобой, лишь усугубляло ситуацию. Я прекрасно видела, что Тереза жалела не о содеянном, а об упущенных возможностях.