Невеста года

Подруга старательно дула на кремовую поверхность чая с молоком в большой лиловой чашке с невиданным цветком.

– Нормально, – ответила она, – готовятся к всероссийским игрищам, осваивают «здароваццу».

– «Здароваццу»? – отложил газету Ариша.

Я заметила, что его тоже увлекло новое помешательство Алины, он часто расспрашивал ее о традициях и обычаях казаков. Думаю, вопрос решил Алинкин тренинг по приготовлению национальных казачьих блюд. Хотя моя подруга и была немного ветрена, но своим увлечениям отдавалась со всей силой и страстью своей богатой души и часто весьма преуспевала в том или ином деле. Тем временем Алина разъясняла:

– Я уже говорила, что казаки во все времена огромное внимание уделяли играм или танцам, которые помогали развивать технику боя. «Здаровацца», например, представляет собой употребляемое повсеместно шуточное рукопожатие-приветствие, а на деле является просто ужас каким коварством. Вот смотри, – Алинка выпорхнула из-за стола, встала в боевую стойку, поднесла ладошки к лицу. – В ней используют восемь ударов, наносимых двумя руками в двух уровнях: верхнем – на уровне щек и нижнем – на уровне почек. При этом траектория нанесения удара рукой аналогична траектории нанесения удара холодным клинковым оружием или нагайкой.

– А танцы со стриптизерами они еще разучивают? – весьма невежливо перебила я ее, за что и получила недоуменно-холодный взгляд деда.

– Разучивают, – не обиделась Алина, – хотя атаман их и не поддерживает.

– А разве они не обязаны беспрекословно слушаться атамана?

– Обязаны. Но пока он не приказал им прекратить занятия. Он посмотрит, что из этого получится. Вдруг падшие мужчины в результате облагораживающего влияния настоящих казаков встанут на путь истины? Представляешь, как вырастет авторитет горовской общины?

– Представляю, – протянула я, лелея подленькую мыслишку.

До чего же иногда вовремя приходят мне на помощь увлечения подруги! Итак, попробуем нанести первый, пробный удар по господину Хихматулину.

Я не стала оригинальничать, приняла уже привычный облик задрипанной дурнушки и направила свои стопы в редакцию «Пятой точки». Секретаря на рабочем месте не было, поэтому я смело, без стука, распахнула дверь. За столом располагался тип с благородной сединой. Тип думал думу. Дума, судя по всему, думалась плохо, по крайней мере, взгляд типа был печален, а палец активно исследовал нутро редакторской ноздри. Я где-то читала, что ковыряние в носу активизирует какие-то точки, способные повышать мыслительную активность мозга, поэтому не стала лицемерно фыркать и делать замечание типу: ясно же, человек думает, стимулирует, так сказать, деятельность мозга. Впрочем, он и сам растерялся.