Невеста эльфийских кровей

Поднявшийся ветер взметнул ее подол, бросил в лицо пригоршню сухой земли, растрепал косы. И на глазах изумленных свидетелей она сама вдруг засияла.

Сделала шаг вперед, к старику.

И тот, с трудом поднявшись на ноги, снял с шеи Луннар. Протянул камень, переливающийся золотыми лучами.

– Возьми, дочь Алиэрна. Кровь твоих предков признала тебя…

– Эта штука может быть очень опасной, аэри, – капитан хмуро покачал головой. – Вам лучше отдать ее мне.

– Нет, Луннар останется у меня, это не обсуждается.

Теперь, когда он был у нее в руках, Ринка вдруг поняла, что не расстанется с ним ни за что на свете. Даже если придется защищать его ценой собственной жизни.

Но капитан прав. Есть что-то особенное в этом камешке, что-то опасное и в то же время безумно важное. Она не могла понять, что, просто чувствовала.

Капитан глянул на небо. Оно еще хранило отблески вечерней зари, но сумерки быстро сгущались. С каждой минутой воздух становился все прохладнее, а развалины замка все мрачнее. Даже безумный смотритель куда-то исчез. Сжалившись, Ринка отдала ему корзинку с едой и приказала охране не трогать старика. Тот, набив беззубый рот сдобными булками и прижав корзинку к тощей груди, уполз в какую-то щель.

– Этот человек был при моем отце смотрителем замка, – девушка бросила печальный взгляд на остатки стен. – И до сих пор несет свою службу, хотя охранять уже нечего.

– Нужно возвращаться, – заметил эльф. – Эти развалины не лучшее место для ночевки.

Нирия уже давно жалась к карете, испуганно поглядывая вокруг. Да и охранники не теряли бдительности и держали руки на рукояти мечей. Мрачное место навевало мрачные мысли. И оставаться на ночь там, где некогда лилась кровь, было не лучшим решением.

– Хорошо, – Ринка бросила на руины последний взгляд. – Уезжаем.

Но она еще вернется сюда. Обязательно. Но не одна. Вернется с каменщиками, плотниками, кузнецами… И чем больше их будет, тем быстрее поднимутся стены замка из пепла и забвения. И тем быстрее возродится великолепие и мощь Джиттинат.

Так она думала, сжимая в ладошке Луннар. Карета уносила ее все дальше от замка, и чем больше увеличивалось расстояние, тем сильнее становилась тоска, угнездившаяся на сердце.

Вскоре солнце окончательно спряталось за горизонт. Но еще раньше эльфы зажгли магические огни, и теперь рой оранжевых шариков летел над кортежем, освещая путь.

Нирия быстро уснула. Даже уханье филина, долетавшее из ночного леса, не могло ее разбудить. Под тихий храп служанки Ринка сняла с шеи Луннар и начала внимательно рассматривать камешек. Что-то в нем не давало покоя.

В центре темной гладкой поверхности что-то светлело. Может, грязное пятнышко, может царапинка.

Она подышала на него и потерла, как это делал старик.

Камень потеплел, а пятнышко увеличилось.