Его невеста

– Кто тебя так? Не меньше четырех же, точно… Спиной повернись, – он небрежно шлепнул Эмиля по шее и тот огрызнулся, скалясь, но дал посмотреть спину. – Ну что, две придется вытаскивать. Сочувствую.

– В смысле? – спросила я.

– Две навылет. Шесть дыр в тебе, Эмиль, как живой остался… Червей бы кормил, если б не жена твоя.

– Бывшая, – тихо, но упрямо сказала я.

– Обезболивающего нет, придется наживую тащить, – Феликс снова полез в свою сумку. – Скажи спасибо, что взял все нужное.

– А как ты вообще здесь оказался? – спросила я.

– Эмиль позвонил, сказал ранен… А где, не сказал! Я из-за тебя, дебила, полгорода объехал, пока нашел… Что случилось? Или на, – Феликс пощелкал длинным пинцетом. – Сам себе выковыривай.

От вида инструмента меня замутило. Я отстранилась, чуть не выронив полотенце. Эмиль перехватил его сам, стирая с груди все, что успело отмокнуть.

– Не при Яне, – коротко ответил он, голос стал ниже и раздражительным.

Феликс сходил на кухню за ножом и пояснил, как будто мне:

– Расширить надо. Выдержишь?

Эмиль плотно стиснул челюсти, готовясь к боли – так, что желваки напряглись.

– Выдержит, – ответила я вместо него. – Он сильный, терпеть умеет.

Эмиль откинулся назад, опираясь локтем, поерзал, словно искал удобное положение. Сжатые губы побелели.

Я отсела подальше, уступая место, и опустила голову. Не хочу смотреть, как в моем бывшем муже ковыряются пинцетом. Я ждала крика, но Эмиль только замычал сквозь зубы. Боковым зрением я видела, как он дернул ногой, изо всех сил упираясь в пол, а затем ею же оттолкнул брата.

– Осторожно! – зарычал он. – Ребра сломаны, не дави так.

Как то тело в кустах, он весь переломанный… Только почему-то живой. И я не понимала, что его спасло.

– Да тише! – снова огрызнулся он."

"Короткое рычание и Феликс выругался – Эмиль что, укусил брата? Я несмело подняла глаза: Эмиль привстал, с ненавистью глядя на Феликса, одно из ранений ему расковыряли и по животу текла свежая кровь.

– Придурок! – Феликс встрянул укушенной рукой и швырнул нож на диван. – Пусть вон она с тобой возится, – он кивнул на меня. – Надоел.

Он ушел на кухню, хлопнув дверью.

– Сам придурок, – зарычал вслед Эмиль, неловко поднялся и подобрал инструменты. – Пойдем, Яна, поможешь.

В ванной он отдал мне пинцет и встал с ножом перед зеркалом, примеряясь к соседнему пулевому. Он щурился и мазал мимо раны, справится ли вообще?..

– Ты сможешь сам? – я села на бортик ванны, рассматривая красноватый кафель после неудачной уборки.

– Конечно, смогу. Тянуть нет времени.

О времени Эмиль говорил будто убеждал себя, настраиваясь на нужный лад. Неуклюже сжал нож, пытаясь сделать хват увереннее, и резко вдавил острие в рану. Я отвела глаза и теперь рассматривала ванну.

Штора, грудой валявшаяся на дне, тоже вызывала вопросы.