Его невеста

Нам не нужно друг на друга смотреть, даже быть рядом не нужно – мы всегда вместе.

Я ни с кем не была так близка, как с ним. Ни с любовниками, ни с семьей. Он знал меня до основания, куда даже я боялась заглядывать. Столько лет я боялась ему открыться, оберегая от него  мою любовь, мою привязанность, а оказалось, это так легко. Эмиль, любовь моя, мое сердце… Мне так жаль, что тебя поглощает та же чернота, что и меня когда-то. Я знала, что он испытывает. Мы две стороны одной монеты. И все из-за одной ночи.

Я задремала и проснулась, когда скорость упала: Эмиль свернул к придорожной гостинице, и спустился по изгибистой дороге к парковке, забитой грузовиками.

Он назначил встречу в ночлежке дальнобойщиков? Я решительно его не узнавала. Он остановился рядом с громадным тягачом, и я выбралась из машины размять затекшие ноги.

Воздух пах лесом и дизелем. Тяжелый запах солярки, казалось, пропитал округу насквозь.

Вслед за Эмилем я пересекла стоянку, всю в темных потеках масла и других автомобильных жидкостях, и вошла в распахнутые двери гостиницы.

За стойкой администратора стояла сонная грузная женщина. Окинув Эмиля профессиональным взглядом, она предложила пару комнат на выбор и намекнула, что у них вообще-то занято. Номера стоили многовато для подобного заведения и, думаю, стоимость «подросла» из-за прикида Эмиля.

Расчет был верным – он не стал торговаться, молча выложил деньги на стойку и забрал ключ.

На вид комната оказалась дешевой и своих денег не стоила. Как говорят: бедно, но чисто, хоть за последнее спасибо. Я не смогла сидеть и вышагивала из угла в угол, пока Эмиль расслабленно растянулся на кровати и наблюдал за мной. Машину Феликса я на парковке не видела, а значит, придется его ждать.

– Ты голодная? – спросил он. – Я закажу, если хочешь.

– Очнись, – пробормотала я. – Откуда здесь доставка. Максимум пирожок бабка у дороги продаст.

Кольцо чувствовалось на пальце. Я к нему не привыкла, и постоянно прикасалась к ободку большим пальцем – нервно и неуверенно. Я не клялась ему в любви, не подписывала брачный договор, не спала с ним, но ощущение было такое, словно я добровольно надела ярмо."

"Нет, нам ничего не светит. Терпеть боль от того, кого любишь – это хуже всего на свете. Выжигает душу дотла. И вернуться обратно не получается. Сколько ни пытайся, прошлое будет сквозить – в жестах, взглядах, воспоминаниях. Это безвозвратно разрушает отношения. Верной я ему буду до конца жизни, но не женой.

– Эмиль, я хотела спросить… – я остановилась, у меня уже болели ноги. – Я хочу знать шансы…

– Говори, – спокойно предложил он.

– Я слышала, вампиров, которые привлекают внимание, конфликтуют с людьми, их убивают ваши же. Это так?

– Да, – согласился Эмиль.

– А разве ты в клубе не это сделал? – выдавила я через силу.