Его невеста

Он прижался к обочине: место дикое, вокруг ни огонька, даже дорожного освещения нет. Эмиль включил верхний свет, открыл бардачок, перегнувшись через меня, зацепив краем рукава голые колени, и вытащил какой-то пакетик.

– Надо поговорить, Яна, – сказал он. – Серьезно.

У нас будет серьезный разговор… Я хотела вздохнуть и застыла на вдохе: Эмиль разорвал пакетик и вытряхнул на ладонь два обручальных кольца – мужское и женское.

– Станешь моей женой. Или я твоего Андрея в следующий раз добью.

Глава 45

Он предлагал кольца на ладони, но не надел сам и не заставил меня."

"Я поджала ноги, спиной вжимаясь в спинку сидения, словно это могло спасти от ответа. Я так устала от его настойчивости… Я думала, он всё понял. И, черт возьми, да, понял всё – только по-своему.

Эмиль смотрел без улыбки, уставший, с испачканным кровью подбородком и это его не беспокоило. Наверное, он забыл о неподобающем виде для предложения. Эта уже вторая попытка. Или третья?

Да зачем я ему сдалась?

Он сам подчеркивал, как страдал от необходимости жить со мной, утверждал, что я расстроила его планы. Я его бесила, он от меня устал – так зачем рваться в ту же петлю, да еще так упорно?

Но бескомпромиссный взгляд говорил, что именно этого он и хочет.

Я впервые подумала: почему именно я? Почему он так хочет ко мне вернуться, и не в постель, а мужем. Он может выбрать любую в городе, хоть вампиршу, хоть нет. Его так сильно на мне заклинило, что он даже решил закрыть глаза на то, что я встречалась и спала с другим. Если Эмиль с кем-то рвал – это была окончательная точка. Только я, как всегда, стала исключением.

В чем дело, Эмиль? Почему ты так настойчив?

Я не могла предложить ему остаться друзьями. Он не из тех мужчин, которых можно отправить в отставку.

– Бери, – надавил он. – Я не стану тебя обижать. У нас будет нормальная жизнь.

Я молчала и рассматривала кольца – нужно было чем-то занять глаза, чтобы отвлечься от лица Эмиля со странным, болезненным выражением, словно его кто-то ест изнутри.

– Ты меня любишь, я знаю, – продолжил он. – Иначе бы не стала кормить. Знаю, что простила. Остальное не важно.

Два простых золотых ободка светились в неярком свете. Это были не те кольца, что мы носили раньше – новые.

– Что тебя останавливает, Яна?

– Я тебя боюсь, – призналась я.

Эмиль непонимающе прищурился. Все ты прекрасно понимаешь.

– Боюсь, – я подняла глаза, – что жизнь-то с тобой окажется прежней. И дело было именно в тебе. В тебе, а не в обстоятельствах.

Черты стали резче, Эмиль поджал губы, а из глаз уходили остатки жизни, которой там и так было немного. Он уронил руку, сжимая кольца в горсти. У него был вид человека, столкнувшегося с непреодолимым препятствием. Со мной тяжело, а как же.

– Не знаю, что сказать, Яна. Ты так меня и не поняла.