Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

– Сейчас перестанут, – зло пообещала я.

И, поднявшись, направилась ко второму брошенному за дверью рюкзаку. Когда я достала татуировки, правый только недоуменно посмотрел на меня, но когда вытащила стопки мужских стрингов…

«Ты же не будешь делать это сама», – как-то неодобрительно протянул правый.

– Буду, – спокойно подтвердила я.

«Поручи рабу, – прошипел правый, – не доводи меня, Кира!»

Вот я сразу поняла, что правый – нудный какой-то.

Спустя еще час мы с Наской сидели на крыше. Наска был в подпитии, я трезвая, злая и решительная. А еще рядом с нами зависала тень, причем правая, и нудела:

– Не советовал бы я, Кира. Для них теперь дело чести убить тебя, но если ты еще и все обнародуешь, то…

– Заткнись! – прошипела я.

– Я молчал, – удивленно сообщил Наска.

– Прости. – Это я ему, и уже правому: – Эйтна сейчас где?

– Я не знаю. – Наска от меня чуть отодвинулся. – Кира, ты чего?

– Прости. – Это я опять парню, и тени: – А можно мне левого?

– Киррра! – Наска еще чуток отодвинулся. – Ты меня пугаешь. Чего тебе левого?!

– Прости! – рявкнула неожиданно для самой себя я.

Правый заржал. Но потом кивнул и испарился. Спустя всего минуту возле меня был левый, который полез обниматься, делая вид, что вытирает слезы-сопли, но в реале явно потешаясь: «Кирюшечка, девочка моя, ты жива и здорова!»

– Да хватит тебе. – Я как раз сейр к камерам подключала. – Мне нужно выяснить ситуацию, говори, кто и где!

Наска отодвинулся еще шагов на пять и встревоженно:

– Кира, ты не ударялась головой, нет?

Бросила на него недовольный взгляд, потом вспомнила, что он моих собеседников не наблюдает, и уже хотела объяснить, как вспомнила, что поймать и допросить его всегда могут, а потому указала на ухо и солгала:

– А-а, – но ближе садиться не стал.

Я хмыкнула и включила камеры в своей комнате. А у меня было весело! Так весело, что я чуть с крыши не свалилась, вглядываясь в изображение! Во-первых, у меня было идеально чисто, никаких больше клоков воинских локонов, крема, перцовых баллончиков и масел. Во-вторых, там стояла я! Темноволосая, стройная, с черными распущенными волосами, в красном облегающем платье и получала инструктаж от папандра! И в-третьих, оттуда Эталин уводила бегемотика, тоже черноволосого и тоже в красном! И именно ее слова я и услышала первыми:

– Хочу быть подставной Кирой, хочу быть подставной Кирой…

– ВОН! – рявкнул отче так, что у меня в ушах зазвенело, не то что у присутствующих в моих покоях.

Служанки просто метнулись прочь, Эталин аж присела, Адалин начала всхлипывать.

Я сглотнула и поинтересовалась у левого:

«Подожди, у меня шок, – отозвалась тень. – Культурный и глубокий… глист викрианский, хассар пошел ва-банк.