Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

«Вообще, его поведение странное, – продолжил левый, – насколько я в курсе, хассар признал Дьяра недостойным и тебя отдадут Ригану. Но, видимо, Дьяр с этим не согласен категорически, а в случае беременности хассар будет вынужден… Не ходи, Кира. За дверью воины не Дьяра, а твоего отца, просто вырази свое негодование, и они вмешаются. В подземелье же как раз преданные Дьяру и…»

Снова смотрю на тар-эна, медленно поглаживающего мое запястье и пристально следящего за мной. Очень пристально. Догадался, что я разговариваю с тенями?! Ну, после вчерашнего вполне может быть.

Я улыбнулась воину и решила сыграть по его правилам.

– Так куда ты там хотел сходить? – спросила я у Дьяра, осторожно отняв у него свою руку.

И сохраняя спокойствие, направилась к шкафу в поисках вполне определенного, только что туда засунутого рюкзака. Рюкзак был найден до того, как брательник поинтересовался:

Что я делаю? Думаю я. Например, о том, что теперь со мной воинов Нрого нет, а Наску явно довели до того же состояния, в котором был и Дейм. Уроды! Так что переносной гелликс был заброшен на плечо, а я продолжала мило улыбаться, стараясь игнорировать мгновенную боль в плече, которое еще и от первого раза таскания данной тяжести не оправилось. А затем спокойно забрала из шкафа еще один рюкзак – с массой сюрпризов.

– Я? – Перекинув через плечо и закрепив рюкзак, невозмутимо ответила: – Сходим, посмотрим, чего ты там хочешь, а потом я сваливаю.

– Сваливаешь? – с ухмылкой переспросил Дьяр.

– Ну, ты же не думал, что я тут останусь навеки, – все еще мило улыбаюсь.

Воин хмыкнул и открыл дверь. Я подошла, доверчиво взяла его за руку и изобразила абсолютную покорность.

«Кирассссс, – прошипела тень, – не ходи!»

Чуть шире улыбнулась братику, и мы пошли. Мимо воинов, мимо служанок, которые стремительно наводили чистоту в моих покоях, мимо даже хассары Эталин, которая обнаружилась в коридоре и, едва меня увидела, тут же спрятала за спину какой-то бокал.

Самое забавное – это то, как Дьяр держал мою руку. Такое ощущение, что он постоянно хотел сжать ладонь, но сдерживался. Из последних сил сдерживался. И только судорога по пальцам да стиснутые зубы. И судя по его роже, он бы с большим удовольствием услышал мои крики от боли, нежели чем от наслаждения, но, видимо, приказ папика нарушить боялся. И в общем, мы шли, а Икас держался рядом, порыкивая на братца. Шерстюсик явно знал, что доверять тут никому не следует.

– Дьяр, а ты общался с моей матерью, когда она тут жила? – спросила я, едва мы начали спускаться вниз по едва освещенной лестнице.

– Да, – нехотя ответили мне.

– А какой она была? – продолжаю расспросы.

– Какой? – Дьяр остановился. – Шлюхой.