Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

Он меня обогнал три раза, потом попытался не пустить в дверь, довольный, что с ним играют. Обманный бросок – и я, освободив путь, вбежала и сразу ответила на вызов.

Экран развернулся, мигнул и отобразил мою любимую мамочку в черной летной форме, с черными волосами и уже без седины и на фоне кабины управления малого крейсера YS 200, а таковые корабли уже лет двести как никто не выпускал!

Мамуль засекла мой неприятно удивленный взгляд, оглянулась, рассмеялась и успокоила:

– Это корабль контрабандистов, не суди о нем по обертке.

– Да при чем тут обертка? – Я все еще осматривала кабину управления. – Ма-а-ам, у тебя система охлаждения накрывается. Вон тот сине-оранжевый датчик на панели 3889.

Мамуль оглянулась, принялась считать панели, пытаясь понять, о чем вообще речь. Вот она, разница в образовании – мама летчик, а я будущий капитан, и потому в отличие от мамы у меня более широкая специализация.

– Правее, еще правее, ниже, чуть левее, ага, он. Запусти систему очистки, не-а, ниже, ага, это, – руководила я мамиными поисками нужных датчиков. – На сорок процентов запускай, больше этот утиль не потянет. И вот, мам, вот чем ты думала, когда брала этот корабль, а? Ну, поменяли они двигатель и, возможно, систему обороны, и что? Остальное-то рухлядь!

Мама не спорила, потому как знала – конкретно в данной области я соображаю лучше, а родительский авторитет не та величина, что фигурировала в наших отношениях.

– Так? – внося данные, спросила мам.

– Ага, и заодно запусти систему диагностики неисправностей.

– Кирюсь, а она не запускается автоматически?

– На этих моделях – нет, крейсер YS 200 рассчитан на команду в двенадцать человек.

И мама заметалась по кабине управления, быстрая, стремительная, красивая. Я всегда мамочкой восхищалась, она для меня как эталон идеальной женщины была… если бы не любовь к папандру. А так, какое-то разочарование появилось в моем отношении к мамочке. И вроде люблю, а как-то… не ожидала я от нее такой глупости. А потом припомнились мне синие-синие глаза, революция моих гормонов… короче, все мы имеем право на свое маленькое сумасшествие, вот.

Мамуль, отбегавшись, снова села в кресло, выдохнула, лучезарно мне улыбнулась и, скрывая страх за улыбкой, спросила:

– Пантеренок, ты как?

Хороший вопрос, я даже задумалась, что на это ответить. Потом тоже решила спросить:

– А ты про что знаешь?

– Начинается! – правильно поняла мой вопрос мамуля.

С улыбкой смотрю на маму и понимаю, как сильно соскучилась.

– Ты где? – спрашиваю без лишних слов.

– На подлете к астероиду. – Она отвлеклась на панель управления. – Буду ждать вас с Демоном здесь. Не знаю, кто это, но Исинхай заверил, что доверять ему можно.