Невеста для Хана

Ставки столь высоки, что от мельтешащих нулей рябит в глазах. Но ему было плевать на ставки. Ходили слухи, что Муха может завалить Хана с одного удара. Что он готовился к этому бою десятки лет. Тучная рожа Разаяна, заснятая на любительское видео кривлялась и показывала язык, он растягивал свои глаза до висков и изображал рыдания. Насрать на макаку. Его и не так доставали. Где они, а где сам Хан.

Тамерлан не отреагировал на вызов и собирался через несколько дней драться с китайцем. Три заказных боя, которые он должен был выиграть, запланированные заранее, проплаченные с менее высокими ставками, но выбранные им самим. Он уже давно сам «заказывал музыку». Но перед глазами скачет морда Мухи и эти узкие глаза. Сука намеренно дразнит его, распаляет.

Потянул руку к вороту рубашки и увидел, как повернулась ручка двери, напрягся. Ангааахай зашла в ванную комнату. Щеки чуть разрумянились, глаза блестят. От удивления Хан застыл на месте, а она подошла к нему и взялась за ворот его рубашки.

— Можно я?

Он опустил руки, чувствуя, как пересыхает в горле и гулко колотится сердце. Она пришла к нему? Сама? Медленно расстегивает пуговицы его рубашки, а он смотрит за ней из-под полуопущенных век и чувствует, как по телу проходят волны невероятной дрожи. Сняла с него рубашку, и та соскользнула на пол. Обошла его и остановилась сзади, а он чувствует, как становится трудно дышать. Горячие женские ладони прошлись по его спине, вниз. Она повторила пальчиками линии его шрамов.

— Их так много…, - словно разговаривает сама с собой, а у него глаза закрываются от дикого удовольствия. Снова оказалась перед ним и теперь ее ладони прошлись по его груди, изучая, поглаживая, заставляя его стать каменным от напряжения.

Потянулась вперед и коснулась губами его шрама, а ему показалось, что он сейчас кончит настолько сильно налились яйца и защекотало головку члена. Ни слова не говорит. Его трясет всего. Никто и никогда к нему вот так не прикасался, не ласкал и не целовал.

Нет его слюнявили губами, лизали похотливо языками… но его никогда с придыханием не целовали, едва касаясь мягким ртом, обжигая боязливым дыханием. Дернула ремень на штанах, расстегнула их сама, стянув вниз вместе с трусами. А он так и стоит перед ней голый, с расставленными ногами, со вздыбленным членом с которого выступает каплями смазка и понимает, что как только она его коснется его разорвет на хер.

И когда маленькие пальчики касаются живота, паха, опускаясь к яйцам он тихо стонет, закрывая глаза, стискивая челюсти. Давая ей себя изучать и зверея от этого контроля, под которым он держит себя и чуть ли не воет от этой боли желания. Но он готов терпеть, чтобы не спугнуть.