Невеста для Хана

Вот этим тонким, стройным ногам, выплясывающим что-то невообразимое, легко отталкивающимся от пола, чтобы взлететь в шпагате так высоко, что он вздрагивает от неожиданности.

Она творила с ним что-то сумасшедшее, что-то неподдающееся описанию… И не только с ним. Со всеми, кто приближался, кто с ней соприкасался. Его расперло от досады от той настойчивости, с которой Эрдэнэ требовала встречи с девчонкой. Дочь осмелилась настаивать и перечить ради. ради никого. По сути. Тогда он все еще называл ее никем… В последний раз. Хан уступил… чтобы стоять за дверью и жадно слушать, о чем они говорят."

"Хотел узнать какое он чудовище. От них обеих. Услыхать привычное мнение и злорадно запретить им общаться, разодрать эту идиотскую дружбу против него. Но… ничего подобного не услышал, только облокотился спиной о дверь и закрыл глаза, чувствуя, как глубоко внутри разливается жгучая боль. Та самая, которую он почувствовал, когда впервые увидел маленькую Эрдэнэ и взял на руки.

«У меня его нет». Кривым ножом в грудь. У нее его действительно нет. Отца. Как и у него все это время нет дочери. Больно ранят слова… раны открываются снова…

— Есть. У тебя он есть. И если ты рядом с ним в этом доме, накормлена, одета, обучена, то ты ему дорога. Если родители не любят своих детей, они отказываются от них, убивают…

— Нет! Он меня ненавидит! Стесняется! Я уродина! Выродок! Безногое мясо! Лучше бы он меня убил, когда я родилась!

— Но ведь он этого не сделал… он тебя вырастил. Смотри какая ты красивая. Разве красота только в ногах? А глаза — твои похожи на расплавленный шоколад. А волосы? Блестящие, длинные, густые. Может быть твой папа любит тебя и просто не знает, как сказать об этом или показать свою любовь. Твое имя….ты ведь знаешь как оно переводится? Драгоценность. Это папа тебя так назвал.

— Ты ведь тоже его любишь…

И он бежит прочь. Быстро, сломя голову, удирает, чтобы не услышать ответ, чтобы не разочароваться настолько, что захочется биться головой о стены, как когда-то давно… когда ему говорили, что этот кусок мяса не выживет.

«Что ты возишься с ней? Ты знаешь, как поступают в нашей семье с несостоятельным потомством? Тебе дадут справку о естественной смерти и всем будет хорошо. Родишь потом себе сына»

Голос деда прозвучал в голове и его передернуло, а кулак врезался в дерево. Это был их последний разговор. Хан больше не общался с дедом… до тех пор пока тот сам не позвал его спустя много лет. Первые ночи оказались самыми тяжелыми. Он не давал ей имя… ждал, что она умрет, боялся, что привяжется, боялся, что она уйдет, а он окончательно сдвинется мозгами. Он даже не подходил к кроватке, спал в дальней комнате. За младенцем ухаживала нянька. Это были ночи полные детского крика. Он доносился нескончаемо долго.