Невест так много, он один

– Здравствуйте, мама, – с лёгким вздохом поклонился он и, поднявшись по ступеням, поцеловал руку леди. – Какими судьбами вы здесь?

– Ах, оставьте! Неужели я не могу навестить собственного ребёнка, – повела она плечами, делая вид, будто не замечает внука. – А отчего же вы здесь, сын мой? У вас на вилле сейчас множество достойных девушек. Надеюсь, вы присмотритесь к ним и наконец-то выполните свой сыновний долг. Я намереваюсь отправиться к вам и всё лично проконтролировать.

Маркиз хмыкнул и с непроницаемым лицом повернулся ко мне. Впрочем, дама его опередила:

– Что за девку вы привели в наш дом? Ваш отец в гробу перевернулся бы, увидь он, как вы попираете приличия. И зачем вы притащили сюда это? – указательный палец, на котором красовался перстень с огромным рубином, ткнул в сторону Лексинталя.

У мальчишки лицо пошло пятнами от сдерживаемой злости.

– Мама, это́, как вы изволили выразиться, ваш внук и мой сын."

"– Ах, бросьте, Риккардо. Ваш опрометчивый поступок юности не должен портить всю оставшуюся жизнь. Я вам давно говорила, отправьте мальчишку к ушастым. Пусть сами разбираются, коли уж та беспутная особа…

Я слушала и понимала, что не только мне не повезло не иметь любящей семьи. Здесь хоть и жива мать, но лучше уж быть сиротой.

– Довольно! – голосом, которым можно было бы лёд колоть, перебил её маркиз. После чего повернулся к нам. – Лекс, леди Эрика, прошу вас, входите.

– Где леди? – будто и не заметив резкости сына, встрепенулась вдова прошлого маркиза.

– Леди Эстебана, полагаю? – выступила я вперёд, сбросив с волос капюшон и легонько задвинув себе за спину еле плетущегося к ступеням мальчишку. – Прапрапредок вашего покойного супруга много о вас рассказывал.

У неё взметнулись брови, и с выражением лица, будто увидела говорящую кошку, она повернулась к лорду Риккардо.

– Это… что?!

– Леди, в вашем возрасте нужно бы поберечь себя. Зачем же вы приехали в такую даль? – продолжала я, вызывая огонь на себя. Доводить людей до белого каления я умею хорошо. – Прика́жете послать слугу к аптекарю за растиркой на змеином яде?

– Что?! – оторопела она. – Зачем?

– Она изумительно помогает от ломоты в суставах и подагры. Я же вижу страдание на вашем лице. У нашей матушки-настоятельницы всегда было именно такое, когда у неё от погоды начинало ломить ноги.

Лица прислуги начали вытягиваться. Кажется, ещё никто никогда ничего подобного не говорил леди Эстебане.

– Рик, кто эта… нахалка? Кого ты притащил? – забыв про приличия высшего света, пролепетала она, переведя взгляд на сына.

– Знакомьтесь, матушка. Это мой очень-очень личный ассистент. Леди Эрика ди Элдре, – представил меня наконец маркиз, и при этом его губы как-то странно подёргивались.