Невест так много, он один

– С покупками – всё. Мне больше ничего не нужно.

– В смысле? – Маркиз удивился.

– В прямом. Всё необходимое на первое время мы приобрели. Если и возникнут ещё какие-то потребности, то за ними можно будет съездить в следующий раз. Или пошить у портнихи.

– Эрика, а ты что же, даже не станешь выбирать бальное платье? Рассматривать иллюстрации в каталогах?

Я выразительно посмотрела на вмешавшегося в наш разговор пацана и поиграла бровями.

– Я? Бальное платье? Ты забыл, что у нас курятник остался без надзора? Считаешь, для них нужно устроить танцевальный вечер?

– Не-е-ет! – тут же отказался Лекс и расстроенно спросил: – И что? Уже поедем назад? Так быстро?

На лице его отца нарисовалась задумчивость.

– Может, заночуем в городском доме? – хмуро, словно бы ни к кому конкретно не обращаясь, пробубнил себе под нос Лекс.

– А можно? – оживилась я. – Было бы неплохо. Пусть курицы и гусыня отдохнут от меня, а то ещё отравятся желчью с непривычки.

Вообще-то, я не шутила, а была предельно серьёзна. Действительно же у девушек и их компаньонок превышение концентрации злобы на одну конкретную особу. И их можно понять. Но отчего-то в ответ на мои слова Лекс прыснул от смеха, а маркиз сдавленно фыркнул и повернулся к нам спиной.

– Да, пожалуй, стоит пожалеть моих невест. Вдруг ещё пригодятся, – не оборачиваясь, сообщил он своё решение. – Думаю, стоит отпустить кучера на виллу. Пусть отвезёт вещи леди Эрики. А мы завтра возьмём городской экипаж.

Я-то думала, мы доедем до городского особняка ди Кассано, но вышло иначе. Лорд Риккардо отпустил нашего кучера сейчас, а мы неторопливым прогулочным шагом отправились к нужному месту.

Особняк был хорош. Внушительный, светлый, роскошный. Кованый забор окружал его и примыкающую территорию. Пройдя мимо клумб и декоративно посаженных кустов, вышли к парадному крыльцу.

Нас немедленно выбежала встречать прислуга, которой тут, в отличие от виллы, хватало. Что-то принялся докладывать мужчина в ливрее дворецкого, и, по мере изложения, менялось в плохую сторону настроение его сиятельства.

Лекс был ближе, всё слышал и тоже заметно скис. Я не спешила подходить, стояла в сторонке и ждала приглашения.

Но внезапно появилось новое действующее лицо. На крыльцо степенно вышла роскошная брюнетка неопределённого возраста в богатом шёлковом платье. Густые волосы, в которых не наблюдалось и намёка на седину, были уложены в высокую причёску, украшенную гребнем, усыпанным драгоценными камнями. Драгоценности украшали и шею, и уши, и руки незнакомки. И её можно было бы назвать красавицей, если бы не выражение капризной надменной брезгливости, исказившей черты лица, когда она смерила нас взглядом.

– Рикка-а-ардо, – недовольно протянула она.