Невест так много, он один

Там сбросила прямо на пол свои грязные дорожные вещи, которые принесла из купальни в руках, запихала под край матраса пыльную котомку. И упав на не застланную пока что постель, отключилась, как только моя голова коснулась подушки.

Давно мне не снились кошмары. Думала, что наконец-то избавилась от них, что переросла. Но видно, прошлое не хочет отпускать. Снова пылали стены, снова кричали люди, снова сновали монстры. И, кажется, я вновь кричала, только в этот раз некому было погладить меня по голове и пробудить, возвращая в реальность.

— Эрика! Эрика! Да проснись же, Эрика! — сквозь треск огня, грохот обваливающихся балок и истошные вопли сгорающих заживо людей прорвался чей-то голос.

— Толкай ее!

И меня кто-то затряс, затормошил. Сев, я всплеснула руками, попала кому-то в лицо, этот кто-то сдавленно хэкнул и поймал меня за запястья.

— Эрика, ты проснулась?

— Да, — охрипшим со сна голосом отозвалась я и только тогда открыла глаза.

Солнце еще не взошло, заря лишь только занималась. Но так как я не задернула шторы, когда добралась до постели, то в спальне хватало освещения. Стоп! Рассвет? Как же так? Я ведь собиралась спуститься к ужину.

Я перевела взгляд с окна и увидела встревоженную мордашку Лекса с отпечатком подушки на щеке. Он смотрел на меня огромными испуганными глазищами, держал крепко за запястья и, кажется, даже не дышал.

— Ты как тут?

— Меня призрак позвал. Не спрашивай как, я сам не понял. Но ты не спустилась к ужину, я заходил проведать, а ты спала. А сейчас, когда я прибежал, ты кричала так страшно...

— Кошмары, — попыталась я улыбнуться дрожащими губами. — Давно их не было. Но всё навалилось, и вот.

Аккуратно высвободив руки, я потерла лицо и тут обнаружила, что на моей голове по-прежнему намотан тюрбан из полотенца. Я и его забыла снять перед сном.

Забывшись, стащила его, и слегка влажные спутанные волосы упали мне на лицо.

— Боги всемогущие! — вскрикнул Лекс. — Что с ними? Эрика, ты... седая?!

— Ой, ну и что? — проворчала я. — Можно подумать, ты никогда не видел седины.

— Видел, конечно, — сдавленно прошептал он. — Но не у девятнадцатилетних девушек. Ты поэтому прятала волосы под шарфом, да? Не потому что они были грязными?

Откинув назад шевелюру, которую еще предстоит мучительно распутывать и расчесывать, я помассировала скальп и вздохнула.

— Всем нам приходится что-то скрывать от окружающих. Тебе уши, мне периодически волосы, маркизу Касселю свой призрачный лик, твоему отцу проклятие. Это жизнь, малыш, смирись.

Лекс медленно прикрыл ладонями свои уши. Помолчал, но все же не выдержал:

— Ты знаешь? Сама видишь или рассказали?

— Рассказали. У тебя хорошая иллюзия, надежно скрывает. Но ты их прячешь из-за себя или из-за бабушки?

— Не знаю, — пожав плечами, он уронил руки на колени.