Невероятная очевидность чуда

Тихо улыбаясь, Ева слушала их уговоры и споры, объясняя всей любящей родне, что вряд ли она вообще к кому-либо приедет, ибо работает и еще раз работает, и, скорее всего, будет работать и в Новый год, вызывая этим своим заявлением новую волну возмущений, шума и предложений «надавить-уговорить и повлиять» на ее начальство. Но Ева только посмеивалась над всеми их энергичными планами и уговорами. Понятно, что ближе к Новому году они все же договорятся и наготовят целую кучу вкусностей, придумают сценарий активных и замечательных развлечений и представлений. И Ева, скорее всего, ввалится к ним первого января прямо с работы и, что еще более вероятно, ничего праздновать не сможет, а завалится тупо спать после ужасно утомительной смены.

Только празднование Нового года и вся суета вокруг этого события сейчас не сильно-то волновали и заботили Еву, проходя неким параллельным шумом на фоне ее и на самом деле слишком плотной занятости в больнице, и еще более плотным потоком мыслей, занятых совсем иным, куда как более важным предметом. Вернее, человечком.

Заскочив после работы в магазин, гудевший от переполнявшего его людского роя, спешившего приобрести все самое важное, нужное и всякое сопутствующее ненужное перед праздником, Ева купила необходимые продукты и апельсины, о которых думала и мечтала сегодня весь день, словно в реальности представляя себе, какие они будут ярко-оранжевые, сочные и как потрясающе будет пахнуть – ум-м-м… – хочу-хочу!

Отстояв длиннющую очередь и доехав до своей остановки на рейсовой маршрутке – стоя, блин, снова стоя! – она тащилась последние метров триста от остановки до подъезда, чувствуя, как гудят натоптанные за весь сегодняшний день после отстоянных на двух тяжелых операциях ноги.

Прямо возле ее подъезда припарковался к тротуару большой темный джип, причем явно не «паркетно-лакированный» красавчик, а честно-трудовой, боевитый, повидавший многие бездорожья и тюнингованный под серьезную проходимость.

Почему Ева обратила внимание именно на этот автомобиль и принялась рассматривать с каким-то пристальным интересом, непонятно было ей самой – ну джип и джип, стоит себе и стоит, разные машины с неприятной регулярностью стоят именно возле их подъезда, ей-то какое дело, а вот зацепило же что-то.

И в тот момент, когда она не дошла всего несколько шагов до заинтересовавшего ее автомобиля, дверца джипа со стороны водительского сиденья открылась, и из него вышел господин Орловский, которого Ева узнала еще до того, как он ступил на тротуар. И как-то сразу стало прозрачно понятно, почему внимание Евы настолько привлекла эта машина.

Ева не удивилась его появлению. Совсем.

Нет, она не ждала его, но и не удивилась.