Невероятная очевидность чуда

И не сказать чтобы она сильно-то сопротивлялась – накрывшая ее странная тоска и призрачное видение родных в доме так и не отпустили до конца чувств-ощущений Евы, словно тихим эхом дотягиваясь из дома в Калиновке следом за ней аж сюда, вылезая из углов и старинных вещей в квартире.

Так что работа оказалась как нельзя кстати, как отвлекающий и отрезвляющий фактор, возвращающий всякий мистический налет сознания в жесткую и упорядоченную реальность."

"Вот Ева и встала в поток – здравствуйте, трудовые будни!

Дни потянулись за днями, как там в том стихотворении, что читал ей Павел в вечер перед его отъездом?

«Я шагаю по листве отрывных календарей…»

Как-то так, только шагала Ева вместе со всеми москвичами по снежным наносам и выкрутасам декабрьской природы, чудившей совсем уж беспредельно своими непредсказуемыми выкрутасами. И как-то совершенно незаметно за рабочими буднями и авралами, словно бы скачком каким, приближался Новый год.

Орловский свое обещание сдержал: писал Еве регулярно, но ни о чем конкретном и серьезном: так, всякие интересные и юморные приветики, иногда видосики занятные присылал. Ева же сдержала свое обещание, отправляя ему в ответ смешные эмоджи с розовыми единорогами.

Иногда Орловский звонил по вечерам, если она могла говорить и не находилась на работе, тогда они болтали о том о сем и тоже ни о чем серьезном. Но разговоры их становились все более редкими, к ним, как и ко всей стране и миру, подобрались напряженные предновогодние дни и недели. И Еве казалось, что те их потрясающие семь дней, проведенные вместе, становятся все более прозрачным, теплым воспоминанием, которое встраивается и вплетается в запечатленные фантомные тени, что остались и теперь жили вместе с другими воспоминаниями в доме в Калиновке.

Зато практически каждую ночь Ева видела невероятные сны – яркие, наполненные подлинными чувствами, переживаниями, запахами и смехом, всем тем, что проживали они эти семь дней по-честному, по-настоящему, – и каждую ночь она заново проживала их день за днем, в том порядке, в котором они протекали в действительности, начиная с первой их встречи.

Однажды утром Ева проснулась и вдруг совершенно отчетливо и ясно поняла, что беременна, что у нее будет ребенок.

И отчего-то она совершенно точно знала, что это будет девочка. Вот так.

– Вот так, – прошептала она себе, улыбнулась и положила ладошку на свой плоский живот.

До Нового года оставалось меньше недели. Родные наперебой спорили, у кого и где будут собираться всем большим семейством для празднования, и названивали Еве с требованием, чтобы она приехала непременно к ним, тем самым поставив решительную точку в затянувшихся спорах, в противном случае грозясь самим нагрянуть к ней всей своей «бандой».