Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

У меня в принципе не может быть детей.

Однако голос кажется мне знакомым. Мельком прохожусь взглядом по лицу, бледным щекам, обескровленным губам. Под размазанным макияжем и грязными подтеками ни хрена не распознать. И я сейчас не о личности, это будем выяснять позже, а о её состоянии.

Беременность. Тридцать две недели. Кровотечение.

Отбрасываю эмоции, абстрагируюсь.

Работает врач, сосредоточенный и внимательный. Офигевший мужик присоединится потом, когда получится вытащить мать и дитя с того света. Их здоровье — единственное, что на данный момент имеет значение.

Пациентка отключается.

— Дерьмо собачье, — срываюсь, не успев толком осмотреть ее. — Везите в операционную, — выплевываю сокрушенно.

Если я правильно оценил ситуацию, то боюсь, у меня катастрофически мало времени. Шанс один из миллиона. Лучше бы я ошибался, но…

— Ты знаешь её? — тихо шелестит за спиной.

Молча врезаюсь взглядом в каталку с потерявшей сознание беременной. Не моргая и не дыша. Напрягаюсь, обращаясь в камень. Мысленно прикидываю план дальнейших действий. Медленно и без энтузиазма переключаю внимание на Амину.

— Разумеется, нет, — отвечаю после паузы. Раздраженно и грубо.

Не вовремя она включает ревнивую бабу. Это бывает редко. Я бы сказал, никогда. Вижу ее такой растерянной и шокированной впервые. Именно тогда, когда она остро нужна мне.

— А она тебя, кажется, да, — шепчет, поджимая губы.

— У нее травматический шок, она себя не помнит, — отмахиваюсь небрежно и зло. Матерюсь себе под нос. — Вызови анестезиолога и бригаду, потребуется экстренное кесарево, — отдаю приказы стальным тоном. — Сама останься на посту.

— Почему? Я не раз ассистировала, в том числе и лично тебе…

Она чёртовски права. В профессии мы единое целое. Мне с ней комфортно работать. Плечом к плечу, как команда. Но не в этом случае...

— Млять, Амина, не глупи, — выплевываю резко. — У нас нет ни её обменной карты, ни данных, ни анализов. Оперируем вслепую. Я не хочу тобой рисковать.

Вижу немой укор и затаившуюся обиду в больших глазах. Убеждаюсь в правильности своего решения. Разворачиваюсь на пятках и быстрым шагом направляюсь в оперблок.

Мы боремся за жизнь матери и младенца из последних сил. Вся бригада задействована, только Амины не хватает. Шумно выдыхаю в маску, чувствую, как капелька пота ползет по виску, бросаю взгляд исподлобья на стремительно бледнеющее лицо пациентки.

— Скальпель!

Общая анестезия. Вертикальный разрез.

Действую как робот. Быстро, четко, безэмоциально.

Программа сбивается на доли секунды, когда в моих руках оказывается ребёнок. Сердце екает под медицинским халатом. В ушах звучат её последние слова: «Это твой ребёнок, спаси его».