Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

Он подключил свои связи, потребовал расписать нас немедленно, ссылаясь на мою беременность, и буквально за несколько дней решил вопрос, к которому мы шли больше года.

Прежняя Амина возмутилась бы и поспорила со столь поспешным развитием событий, а нынешняя… устала бегать от своего счастья.

Я всего лишь хочу уюта, спокойствия и семейного благополучия. Герман — единственный, кто может мне это дать. Любимый.…

— Сынок, ты слишком резкий, неромантичный и ведешь себя грубо по отношению к нашей дочке, — отчитывает его мама, а следом мягко обращается ко мне: — Не обижайся, деточка, он всегда такой, особенно если дело касается самого дорогого человека, — бережно поглаживает меня по руке.

Застываю, как ледяная скульптура, на которую попадает луч солнца, и не верю собственным ушам. Она назвала меня дочкой? В то время как моя мать отвергла меня и вычеркнула из жизни.… Невозможно. Чужая женщина за несколько минут стала родной.

— С тобой он обязательно исправится, дочка, — повторяет она ласковое обращение, которое заставляет мое измученное сердце сжаться. — Ты делаешь его лучше.

— Я.… Я знаю, — рвано выдыхаю, улавливая хриплый, обиженный кашель Германа.

Улыбнувшись, потираюсь щекой о тыльную сторону его ладони. Прижимаюсь к нему спиной и едва не мурлычу от нежности и окутывающего душу умиротворения.

— Как гармонично вы смотритесь вместе. Амина, ты красавица, — мама поднимает ладонь к моему лицу, невесомо проводит пальцами по щеке. — Неудивительно, что наш сын с железным сердцем влюбился и остался ради тебя в России.

— Рад.… знакомству, — с трудом выговаривает отец Германа, зато компенсирует свое плохое знание русского сияющей улыбкой. — Добро.… приветствовать... в семью, — немного путает слова, но я понимаю смысл.

Герман расслабляется, удовлетворенный поведением своих родителей, и наконец-то выдыхает с облегчением. Атмосфера в доме становится благоприятной и комфортной. Нет ни намека на былую неловкость. Мы — одна большая семья.

— Этот год так щедр на хорошие новости, — воодушевленно вздыхает мама, взяв под локоть сидящего рядом Мишу. — Мы вернули сына, обрели внука, — косится на дверь, за которой Элеонора укачивает малыша. — Получили дочь, о которой я всегда мечтала, — подмигивает мне. — Наверное, нельзя быть более счастливой, чем я сейчас.

— Не расслабляйся мам, — усмехается Герман, обнимая меня со спины, и соединяет кисти в замок на моем животе. — Амина беременна.

— Боже, — вздыхает мама, перекрестившись. — Это благословение свыше. Я так рада! Ян, ты слышал? — дергает опешившего мужа за рукав.

На эмоциях он переходит на немецкий, долго и пылко говорит мне что-то, по-отечески целует в лоб. В ответ я улыбаюсь и киваю, не различая ни слова. Вопросительно поглядываю на Германа.