Неверный отец. Счастье в конверте (СИ)

 — Марат поднимает прищуренный взгляд из-под очков и осекается на полуслове, увидев меня. Откладывает бумаги, вальяжно разваливается в кресле, откинувшись на кожаную спинку.

Он смотрит на меня с кривой ухмылкой, молча ждет, когда я подойду к столу и заговорю первый.

На моем лице — весь спектр эмоций, на его — гипсовая маска. Стоит отдать ему должное — он умело прячет свои чувства и мысли. В чём хорош этот подонок, так это в завидном самоконтроле, которого мне по жизни не хватает.

Я готов взорваться в любой момент. Он же — айсберг в ожидании «Титаника».

Совладав со своими внутренними демонами, я спокойно кладу включенный телефон поверх его документов. На горящем дисплее — кадры, которые я затер до дыр, перелистывая и не веря собственным глазам.

— Объясни, откуда у тебя эти фотографии? — бросаю холодно и сажусь напротив. Внутри по-прежнему клокочет, но внешне я кремень. Правда, хватит меня ненадолго.

— Амина показала? Значит, она всё-таки простила тебя, — цинично усмехается Марат, мизинцем смахнув с экрана фото моего брата. Только за этот небрежный жест я готов придушить его, но…

«Прошу, держи себя в руках, любимый. Он будет провоцировать тебя и всё использует во вред, а я не хочу, чтобы у тебя были проблемы», — шелестит в ушах нежный голосок моего рыжего ангела-хранителя. Слегка остужает мой пыл.

— Я ни в чём не виноват перед ней, и ты прекрасно это знаешь. Не пытайся больше манипулировать нами, — произношу с показным равнодушием, усмиряя зверя внутри. — Ты проиграл, так что смирись и постарайся не закопать себя ещё глубже.

— То есть ты не собираешься возвращать мне мою жену? Я ожидал этого.…

— Амина не вещь, и она сама решает, с кем хочет остаться, — перебиваю Сафина, пока сам не вспылил. Его собственнический тон выводит меня из равновесия. — Ты давно должен был понять, что её выбор не в твою пользу. Задолго до того, как я появился, — ухмыляюсь, заметив, как он чернеет от злости. — Амина никогда не была твоей. Ваш договорный брак ни к чему хорошему не привел.

— Не тебе судить, неверный, — выплевывает он с пренебрежением. — Именно ты опозорил Амину, а не я.…

Мы заводимся одновременно, как по щелчку пальцев невидимого кукловода. Марат важно тычет себя пальцем в грудь, словно великий благодетель, и я слетаю с катушек.

Тварь!

Резко встаю, отбросив стул. Подавшись вперед, я со всей силы врезаю Сафину по лицу. Кулак впечатывается в нос, слышится хруст хряща и сдавленный стон, который неожиданно сменяется диким хохотом.

Опешив, я хватаю психа за грудки. Вглядываюсь в его искаженное гримасой боли и безумия лицо.

— Я чертовски устал от всей вашей прибабахнутой семейки, — ору на него с яростью, не беспокоясь о том, что нас может услышать медперсонал. Если кто-то посмеет вмешаться, то пойдет на хрен.