Неверный муж моей подруги

Но проблема была в том, что даже за такие деньги никто не соглашался ехать в нашу сторону.

Зонтик с утра я забыла дома, туфли были уже осенними — но как-то недостаточно. К тому же на днях два трактора перепахали весь газон у торгового центра — Арсен Валерьевич заказал какой-то роскошный ландшафтный дизайн за бедешеные деньги. Обещали буквально за неделю устроить невероятную красоту на все времена года. Красоты пока не было, зато были горы размокшей глины, через которые было бы неприятно перебираться даже в болотных сапогах.

Вариантов было немного: ждать до морковкиного заговенья, пока разродятся таксисты — под нервные звонки Зои, нашей няни, которая именно сегодня просила меня не задерживаться на работе, или скакать под дождем по этой слякоти до автобусной остановки.

У обоих вариантов были свои плюсы и минусы, и я никак не могла выбрать лучший. Оба хуже.

С подземной парковки рядом со служебным выходом, где я страдала, вынырнул блестящий черный «лексус» и лихо пронесся по лужам под моим завистливым взглядом. Права у меня были, но водила я так давно, что вот уже несколько лет не решалась сесть за руль даже под присмотром мужа. Как бы сейчас было здорово взять какой-нибудь каршеринговый «фордик» и тоже вот так лихо…

«Лексус» вдруг затормозил перед въездом на эстакаду, развернулся на небольшом кольце и так же лихо подъехал прямо ко мне. Водительское стекло опустилось, и Герман мотнул головой:

Я долго думать не стала. Чудеса случаются редко, но вовремя! Так что я ловко перепрыгнула через бордюр, постаравшись не попасть в лужу и поспешно забралась в теплое нутро автомобиля.

— Не за что, — отмахнулся Герман, снова отправляя машину к эстакаде. — Опять простудишься и умрешь, кто будет отправлять людей на новый год к морю?

— Больше некому, — согласилась я. — Ты прав. Без меня никак нельзя!

Больше мы ни о чем не говорили. Было невероятно уютно ехать в теплой машине под тихое мурлыканье музыки из колонок, пока на улице хлещет осенний дождь. Герман вел машину красиво и небрежно, положив на руль одну руку. Я время от времени косилась на него — было сложно перестать любоваться этой картиной.

Ничего особенного. Но контраст между холодным враждебным миром снаружи и уютом внутри был слишком велик, чтобы что-то внутри не екнуло.

Только, наверное, это все равно не была точка невозврата. Одного уютного момента маловато для обрушившейся на нас лавины.

Скорее всего, последней каплей был тот день в ноябре, когда я вертелась в парфбутике, пробуя аромат за ароматом под одобрительные комментарии Маринки. Она приносила мне флаконы за бешеные деньги и комментировала:

— Баккара еще летом вышла из моды, подделки под нее уже даже школьницы таскают. Попробуй что-нибудь у Тома Форда.